Рассказ «Летаргия»

Истории и ироничные рассказы о пьющих мужчинах и городской жизниРассказы и истории из жизни мужчин

Из окна Душкин видел, как в соседнем дворе прогуливался рыжий кот с торчащим огрызком оторванного хвоста, отчего он становился похожим на рысь. Кот вставал на задние лапы, цепляясь за голые ветки кустарника, и что-то на них вынюхивал. А по тротуару, прохаживаясь взад-вперед, накручивал после обеда километры здоровья сосед по подъезду — старый и уже, похоже, бывший, в силу изменившихся жизненных обстоятельств, писатель.

Он, как все люди, грешил по молодости и любил, как говорят в народе, выжрать водочки. Это плохо отразилось на нем самом и на жизни его семейства: недавно от алкоголизма у него умер младший сын… А вот старшего сына, когда тот настойчиво спивался, судьбинушка миловала и послала ему хорошую бабу, которая отучила его от этой заразы. Теперь не пьет и живет с ней ладно — дай, Бог, им здоровья!

«Странно! — подумал Душкин. — У меня сосед внизу — писатель, а у брата сосед на площадке — поэт… Короче, пиши — не хочу!»

Он вспомнил, как будучи в гостях у брата и перекуривая на площадке, случайно познакомился с этим поэтом. Они разговорились, и Душкин ненароком вспомнил про своего соседа-писателя с нижнего этажа.

Услышав от Душкина знакомую фамилию, поэт ухмыльнулся и произнес слегка пренебрежительно: «Знаю, знаю, как же не знать!.. Мы, можно сказать, из грязи его вытащили — он в многотиражке заводской прозябал…»

Ничего особенного Душкин от поэта более не услышал про своего соседа, однако сделал грустный и неутешительный вывод — писаки, в общем-то, самые обычные и далеко не лучшие люди на нашей земле… И сейчас, среди рассуждений о прошлом, у Душкина промелькнула мысль: «А ведь и я в юности чуть писакой не стал!»

Душкин задумался еще крепче: «А, может, это к лучшему, что так не случилось, а?!.. Кто знает, что лучше, а что хуже?.. Судьбу, как кинопленку, не отмотаешь!»

Судьбу Душкин не отмотал, однако вспомнил свой первый литературный опыт и неудачное начало скоротечной графоманской болезни, когда отослал в местную молодежную газету юношеский опус про встречу с фронтовиком.

Душкин описал в нем историю случайного знакомства с бывшим лихим танкистом. Этот пожилой человек решил поздним вечером разжиться куревом у молодых ребят и, затесавшись в их компанию, поведал им в подпитом виде о своей непростой фронтовой судьбе. Среди заинтересованных слушателей оказался и юный Душкин.

Прошло чуть больше недели, как он неожиданно обнаружил, что бывший лихой танкист, горевший в танке, оказывается, его сосед по подъезду. Это открытие удивило Душкина — получалось, что раньше он просто не замечал бравого вояку, хотя жил с ним рядом.

После этого Душкин начал присматриваться к неприметному ранее соседу и, обратив внимание на образ его жизни, пришел к удручающему выводу: бывший, если верить его рассказам, боевой танкист, оказался на самом деле заурядным пьяницей… И, судя по всему, этот счастливчик, уцелев в той страшной мясорубке, праздновал нашу общую победу и свое везение вот уже второй десяток лет без перерыва на отдых.

Сосед-танкист признал Душкина тоже, но почему-то прятал и отводил глаза, когда они изредка встречались в подъезде. Геройство и пьянство соседа-фронтовика с трудом укладывались в голове юного Душкина. Всё это задевало его и будоражило воображение — он загорелся темой и, сочинив рассказ, отправил его в редакцию.

Литературное творение Душкина, видимо, кого-то там заинтересовало и его пригласили в редакцию на разговор. Однако природная стеснительность да юношеская робость не позволили ему отправиться на эту встречу. Но самое главное — Душкин просто комплексовал из-за длиннополого пальто, которое досталось ему по наследству от старшего брата и мешковато сидело на его неокрепшей фигуре.

Заболеть серьезно новой болезнью Душкину так и не удалось, и его писательская жизнь не задалась. И долгое время он не знал, кого благодарить или проклинать за это: себя, родителей, своего брата или то длиннополое пальто?.. Лишь теперь, проанализировав все причины, Душкин решил, что главную роль в его быстром излечении от графоманской болезни сыграло длиннополое немодное пальто, которое он возненавидел, но вынужден был проходить в нем еще целую зиму.

День начинался и проходил обычно… С утра местное радио предлагало живым горожанам полный комплекс ритуальных услуг, а ночью, уже по федеральному радиоканалу, Душкина ожидал приятный баритон с хрипотцой, который вёл доверительные беседы о душе с еще не уснувшими и пока живыми слушателями.

Вначале всё это Душкина смешило, потом стало раздражать, но незаметно он привык к этому, как к неизбежностям человеческого бытия.

Слушая радио, Душкин узнал, что сегодня день водки, то есть много лет назад в этот день наш великий химик Менделеев защитил диссертацию на тему проклятого напитка.

«Теперь понятно, почему у меня брат алкаш и Россия такая пьяная, — подумал Душкин, но тут же поправился в своих унылых размышлениях. — Насчет брата я, конечно, круто взял, но всё равно — он большой любитель выпить и именно сегодня у него день рождения!»

За всю Россию Душкину думать не хотелось и он еще раз взглянул, что творится за окном. Картина там не менялась: писатель завершал ежедневный оздоровительный моцион, а рыжий кот продолжал озабоченно бродить по двору в поисках пропитания.

Брат Душкина позвонил ему утром и пообещал, как выразился он, зайти в гости с маленькой, но до сих пор так и не появился.

«Сказал, зайду, а сам до сих пор идет», — с обидой подумал Душкин, глядя в окошко, где кроме рыжего кота с оторванным хвостом и писателя в безнадежном творческом застое, никого больше не было.

— А братана не видать… — произнес он с сожалением и подумал : «Одно слово – алкаш… А жалко!.. Брат, что не говори и человек вроде неплохой… А сейчас только четвертушка от него и осталась!»

Но закончить рассуждения по поводу того, что и сколько осталось от брата Душкину не удалось — во дворе, наконец-то, появилась его приметная фигура.

По дороге брат  успел уже где-то принять соточку, а, может, и поболее — порозовел лицом, а глаза  светились у него сейчас специфическим блеском. Душкин, конечно, обо всём догадался, но вида не подал.

Они поговорили с братом за жизнь, про всякую ерунду. Брат пожаловался, что потерял инструкцию на новый сотовый телефон, который ему подарили в прошлый день рождения и попросил Душкина научить его пользоваться этой непростой для него штуковиной.

— Чудик… До сих про не научился?! — удивленно произнес Душкин. — Ищи инструкцию… Найдешь — изучай!.. Не найдешь — осваивай аппарат методом тыка — и анализируй!

Брат наивно, почти по-детски, улыбался и не возражал, а Душкин стал выяснять: хватит ли у брата для этого собственного АЙКЮ или необходимо подключать дополнительные силы?.. В процессе выяснения они допили на кухне остатки виски, а Душкин еще успел за этим делом прочитать брату короткую лекцию о вреде алкоголя, после чего они дружно, в охотку, поржали, как два сивых мерина.

Брат, повеселевший еще больше, пробыл недолго и вскоре ушел, а Душкин, закрыв за ним дверь, неожиданно подумал: «Хорошо, когда есть родная душа!»

Радостная мысль согревала его недолго и уже через минуту, подойдя к окну, он посмотрел во двор, а там было пустынно и тоскливо… Показался лишь здешний алкаш из соседнего дома — заводила местных пьяниц. Он стоял на углу с багровым не от мороза лицом и сосредоточенно смотрел через мусорные баки на скамейку под одиноким деревом — летнюю резиденция их пьяной компании.

Вид у мужика был почти философский, но взгляд хмурый и печальный, словно он не надеялся дожить до теплого времени года. Душкин, полагая, что читает грустные мысли мужика, тоже подумал, правда, без особого сожаления: «Да, брат, недолго, видать, тебе осталось… До теплых дней вряд ли дотянешь!»

Но грустить вместе с алкашом Душкин не желал — он вернулся в зал и включил телевизор, чтобы как-то отвлечься. Пощелкав пультом, остановился на одном канале, где обсуждали вечные проблемы бытия. Приглядевшись, он убедился, что все персоны в голубом ящике ему знакомы.

«Как вы надоели…» — раздраженно подумал он и у него возникло ощущение, что эти раздутые, как репы, физиономии никуда не уходили с позавчерашнего вечера, и не собираются уходить, поскольку они на самом деле не люди, а говорящие роботы и поэтому могут болтать без устали.

Роботы оживленно мусолили три темы, как главные угрозы для страны: пьянство, коррупцию и опасности от соседей… И эти опасности исходили не то от улыбчивых китайцев, не то от еще более улыбчивых американцев с их друзьями из Северо-Атлантического блока… Душкину надоело их слушать, и он со злобным удовольствием выключил телевизор, лишив говорливых аналитиков виртуального присутствия в своей жизни.

По дороге на кухню, Душкин отворил в коридоре хозяйственный шкаф и, не раздумывая, достал оттуда бутылку с каким-то бальзамом — подарком племянника, который учился в Германии.

На кухне он откупорил керамическую тару и, неторопливо дегустируя, не заметил, как выдул почти полбутылки загадочного напитка. Настроение у Душкина несколько улучшилось, однако через некоторое время он почувствовал сонливость и прилёг на диван.

Спал Душкин долго и крепко, а под конец ему приснился танкист-горемыка из далекого детства — герой его первого литературного опуса, который всё еще продолжал отмечать нашу общую победу и свою спасенную жизнь.

…На нем было длинное серое пальто, напоминающее солдатскую шинель, полы которого трепались на ветру, обнажая дыры и прорехи в старом сукне.

Он подошел к Душкину, взял его за плечо и сказал с мольбой в голосе: «Браток, у тебя-то есть хоть чего, а?!.. Плесни, Христа ради, а то душа горит, мочи нет!» — и он протянул ему трясущейся рукой помятую фронтовую фляжку в полинялом брезенте.

Душкин хотел ответить танкисту, как-то приободрить бедолагу, но голос у него куда-то пропал, и он только что-то шептал, отрицательно качая головой. И пока он покачивал головой, танкист-горемыка куда-то исчез, а сам Душкин вдруг оказался лежачим.

Такая странность, происшедшая с собственным телом, удивила его, к тому же он обратил внимание, что на груди у него располагается могучая борода. Душкин ухватился за ее конец и подергал — борода оказалась натуральной и принадлежала ему. Душкина это страшно напугало, он закричал и проснулся…

С минуту он лежал и тупо смотрел в потолок, а потом осторожно провел ладонью по щекам и подбородку. Могучей бороды он не нащупал, но небритая колючесть лица упрямо подтверждала, что спал Душкин, похоже, несколько суток.

«Странно, отчего бы это?! — задался Душкин вопросом, но быстрого ответа не находил. — Неужто от заграничного бальзама такой эффект?.. Да, чудеса!»

Однако напрягаться размышлениями Душкин не собирался, поэтому встал с дивана и отправился на кухню. Там он продолжал удивляться своему летаргическому сну, вернее его необъяснимым последствиям. Душкину почему-то не хотелось кушать — его лишь мучила жажда, и он с наслаждением опорожнил бутылку минеральной воды.

«И ведь никто не позвонил, не навестил, не разбудил, — с досадой заметил он. — Значит, никому не нужен!»

Душкин огорчился еще больше и с тоской посмотрел в окно, где всё видимое пространство заполнял своей мрачно-серой стеной типовой дом из развитого социализма и почему-то не радовал его.

«Да кому, вообще, мы все тут нужны?» — подумал он и от этой мысли на душе у него чуть потеплело.

Душкин отказался от проводного телефона с целью экономии средств. Мобильник же успел разрядиться, поэтому он подключил его на зарядку. Однако не прошло и полчаса, как он ожил, призывно зачирикав.

Душкин без энтузиазма и удивления взял мобильник в руки.

— Дух, привет! — послышался, словно из подземелья, чей-то голос.

Кто-то на другом конце эфира, судя по голосу, умирал от бессилья. После нескольких секунд тягучего начала, Душкин сообразил, что это голос однокашника по институту и бывшего коллеги по старой работе.

Он не слишком навязчиво, видимо, по причине упадка сил приглашал Душкина в гости, хотя они уже давно  не общались и не поддерживали отношений. Правда, бывший коллега советовал ему прихватить по дороге поллитровку водки. Эта просьба доходчиво объясняла причину ностальгии и оживших у бывшего сослуживца дружеских чувств.

— Я подумаю, — произнес Душкин и тут же добавил достаточно твердым голосом: — Но ничего не обещаю… А если надумаю — перезвоню!

После этих слов, Душкин сгоряча вернулся на кухню и уставился неподвижным взглядом на кухонную мойку. Он вышел из этого ступора, когда обратил внимание на что-то чернеющее на самом ее дне. Душкин приблизился, разглядел объект и пришел к выводу, что на дне мойки скромно затаился незнакомый представитель семейства членистоногих.

Это был не ушлый, рыжий прусак, которые куда-то исчезли. Душкин полагал, что этих юрких членистоногих добила современная бытовая химия, либо они разбежались в предчувствии большого вселенского шухера… Нет, это был точно не прусак, а необычный, безусый таракан с черно-зеленым панцирем на туловище.

Душкин таких тараканов раньше не встречал, но считал себя гуманистом, поэтому не стал его давить, а открыл кран и смыл потоком воды в сливное отверстие мойки. Про таракана он забыл тут же, а вот телефонный звонок от однокашника и бывшего коллеги по работе из головы не выходил.

«Да, мир преображается… Если каждое поколение было лучше предыдущего, хотя бы на пять десятых процента, то…» — Душкин задумался и, проделав в уме нехитрый расчет, произнес нарочито торжественным голосом:

— То через четыре тысячи лет на нашей планете жили бы идеальные люди!

Но радость мгновенно улетучилась… Теория Душкина, его расчет были бесконечно далеки от реальности, хотя на дворе стоял двадцать первый век от Рождества Христова… И он, вздохнув от разочарования, лишь цокнул языком.

Однако жизнь продолжалась и даже сильные впечатления после летаргического сна, и мысли по поводу не такого уж странного, а вполне объяснимого звонка исчезли из головы Душкина . Она стала еще свежее, чем прежде, и он решил для начала побриться.

Брить лицо, заросшее плотной щетиной, оказалось делом непростым, и он, чертыхаясь, бросил взгляд на не сверкающую белизной ванну, и подумал, что не мешало бы ее почистить. И тут Душкин обратил внимание, что около выпускного отверстия что-то шевелится. Он присмотрелся и без труда определил, что это тот самый таракан из кухонной мойки, с которым Душкин мысленно распрощался на всю жизнь, когда отправил безусого незнакомца в городскую канализацию на поиски свободы и счастья.

Стойкость членистоногого и неистовое стремление к жизни вызывали уважение, поэтому Душкин снова проявил гуманизм и лишь бурным потоком холодной воды остудил настырного таракана, загнав его снова в глубины канализации.

День продолжался своим чередом… После летаргического сна Душкин позавтракал без особого аппетита и вновь усомнился в своем здоровье. В легких сомнениях он перекурил на кухне без обычного удовольствия, отдохнул с полчасика в кресле, затем с полчасика на диване и лишь потом, по зову организма, посетил туалет.

Процедура его очищения прошла, на удивление, без страданий, и Душкин почувствовал себя моложе лет на десять, но радость его была вскоре омрачена. Через некоторое время он обнаружил в унитазе непотопляемого и стойкого таракана, где тот устраивал заплывы в поисках выхода на свободу из заточения.

Душкин смывал членистоногого в бездну городской канализации еще и еще, но все попытки заканчивались безуспешно и таракан, вопреки всему, всплывал, спустя время, на поверхность вновь и вновь, как некое чудо.

Разум подсказывал Душкину, что тараканы — не люди, в это самое чудо не верят и оно, в общем-то, не для них… Просто весь предыдущий жизненный опыт убеждал Душкина, что дерьмо никогда не тонет, хотя смывается, а все гады и сволочи — страшные жизнелюбы и всегда цепляются за жизнь с безумной яростью.

Рассуждения о человечестве окончательно предрешили судьбу членистоногого — Душкин сходил на кухню за пустой консервной банкой, отловил ее противного таракана и потом долго давил его там мягкой коркой грейпфрута, поскольку панцирь у него оказался почти бронебойным.

— Дружище, среди ароматных корок тебе будет лучше, чем в унитазе! — успокаивал Душкин таракана, добивая его.

Для пущей уверенности он заполнил до краев жестяной саркофаг членистоногого благоухающими корками от экзотического фрукта, закрыл крышку банки и выбросил в мусорное ведро. А после этого, успокоившись, перекурил второй раз, но уже с большим удовольствием.

У Душкина появился интерес к жизни и он включил нелюбимый голубой ящик, чтобы узнать о последних событиях в мире. Он пощелкал по каналам, пока не остановился на одном, где что-то верещала какая-то куколка. Душкин прислушался к ее голосу, пытаясь вникнуть в тему или понять, зачем он задержал на ней свой взгляд.

«Тёлка, как тёлка! — подумал он, оценивая объект своего внимания и подмечая, как жеманная куколка, играя глазками, любуется собой на телекамеру. — Титьки наверняка из силикона, а возможно…»

— Нет, это не люди! — неожиданно возмутился он вслух. — Нет… Это ж биороботы!.. А эта кукла — точно, как биотёлка!

Он начал щелкать пультом и скоро на экране появились знакомые ему, раздутые как репы, физиономии. Похоже, они вообще не исчезали с экрана и, по-прежнему, мусолили три вечные темы, как главные угрозы для страны: пьянство, коррупцию и опасности от соседей, не то от улыбчивых китайцев, не то от еще более улыбчивых американцев с их друзьями из Северо-Атлантического блока… И ему показалось, что он проспал не двое суток, не неделю и даже не месяц, а, может, весь остаток своей никчёмной жизни.

Душкин с испугом посмотрел в окно и ему вдруг почудилось, что деревья на улице зазеленели листвой, а с улицы доносится сладкое щебетанье птиц… И он, поразившись этому, неожиданно заорал диким, почти звериным криком.

Редкие прохожие, оказавшиеся возле дома, опасливо заозирались по сторонам, а старая, сухонькая женщина, задремавшая от усталости в квартире по соседству с Душкиным, вздрогнула от испуга и рухнула с диванчика. А потом, кряхтя и что-то бормоча, медленно взобралась на него и долго соображала, где она и что с ней случилось, пока не вспомнила имя свой правнучки.

Душкин очнулся, выключил телевизор и без всякой цели направился на кухню. Там он машинально включил радиоточку и услышал в конце выпуска новостей знакомый голос дикторши. Она с грустью поведала слушателям, что из зоопарка, на юге страны,  сбежали маленькая обезьянка, хорёк и попугай по причине депрессии, которая у них появилась после затянувшихся дождей…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *