Повесть «Царапина»

Повесть про лихие 90-е,современная проза,читать повесть онлайн

Повесть про прошлое, про лихие 90-е и о человеческой памяти

 

1.

Старик, проснувшись, не спешил вставать и думал о покойной жене — она приснилась ему прошедшей ночью. В раздумьях он что-то сказал вслух самому себе и, вздыхая, поднялся, а потом присел на край кровати. Несколько минут его сухощавая фигура оставалась неподвижной, затем старик начал медленно поворачивать голову в разные стороны, а когда у него стали зябнуть ноги, включил ночник, неторопливо оделся и отправился на кухню.

До вечера ему предстояло жить в одиночестве — его дочь, незамужняя, бездетная и уже немолодая, отправилась с пятницы на субботу к своему старому другу на романтическую встречу, предоставив старика самому себе. И сейчас, не умываясь, без опасения услышать упреки и напоминания дочери о гипертонии и холестерине, он сварил пару яиц всмятку, вскипятил чайник, заварил кружку растворимого кофе и сел завтракать.

После приема не слишком вкусной и не совсем здоровой пищи старик отправился в ванную и по дороге, в тесном коридорчике, нечаянно задел объёмистый полиэтиленовый мешок с мусором — дочь приготовила его на вынос, но вчера, торопясь на свидание, забыла прихватить с собой. Чёрный мешок опрокинулся, из него вывалилась макулатура: пара тонких подшивок периодических изданий, разные, видимо, ненужные книги и целая россыпь номеров популярного в своё время литературного журнала.

Старик, пробурчав что-то по поводу роли мусора в беспросветном будущем человеческого рода, вернулся в прихожую уже в очках, включил там свет и, усевшись на табурет, стал разглядывать всё, что теперь лежало в разбросанном виде на полу.

Складывая бумажный мусор, он особенно подолгу разглядывал и перелистывал старые номера журналов с литературными творениями минувших лет. Словно желая что-то припомнить, с интересом и некоторым удивлением смотрел он на портреты их авторов, чему-то хитро улыбаясь.

Разбирая журналы, старик долго не находил ничего примечательного, пока не наткнулся на тонкий и достаточно потрёпанный, по сравнению с другими номерами, журнал с нашумевшей в те далёкие годы повестью.

Имя провинциального и тогда ещё непризнанного автора, нынче всемирно известного писателя, было ему знакомо, да и название повести напоминало старику о многом из прошлой жизни. И старик, решив сохранить уцелевший журнал, отложил его, а всё остальное аккуратно собрал в мешок и поставил чуть в сторонку, чтоб не загораживал проход в узком коридорчике.

Старик поселился у дочери недавно, а до этого жил в своей квартире со взрослым, но непутёвым сыном. Старику, который разменял девятый десяток, совместное проживание с сыном становилось невмоготу — после смерти жены за ним требовался уход, чего от крепко пьющего сына ждать было бесполезно. Потому старик и перебрался к дочери, надеясь, что так будет лучше для всех: для него — рядом с любимой дочкой; для неё — что отец всегда на виду; да и сыну, сменившему по причине пьянства не одну семью и живущему со всеми в постоянных разладах.

Старик, разобравшись с мусорным мешком, позабыл про свой утренний туалет и сейчас, стоя у окна, наблюдал за падающим снегом.

На улице светлело; было тихо — большие снежинки, слегка кружась, плавно ложились на землю, а старик вспоминал недавний сон, в котором к нему приходила умершая жена.

 …Она принесла с собой очень старый стул с сиденьем и спинкой, обитыми потёртой до блеска кожей, села на него и долго смотрела на старика. Жена молчала и не шевелилась, и старику казалось, что она просто застыла около него, а он, будто больной, лежащий на кровати, не может приподняться и обнять её. И старик, вглядываясь в молчаливую жену, лишь замечал, как на тонких губах в уголках её рта проступает едва заметная печальная улыбка…

Сон забывался, и старик наивно закрывал глаза, словно пытаясь вспомнить его продолжение, но сон терялся и бесследно таял в старческой памяти. И старик, открыв глаза, оглядывался по сторонам — его взгляд искал стул, на котором ему приснилась жена. Но старого стула со спинкой и сиденьем, обитыми кожей, нигде не было видно, и старик, не найдя вокруг себя никаких материальных следов ночного сновидения, чему-то удивлялся вслух, тихо и досадливо.

Прошло несколько минут, и старик, возвращаясь в обыденную жизнь, вспомнил о своих недавних желаниях и отправился в ванную комнату. Там он побрился безопасным бритвенным станком, изучая в зеркале грустное лицо человека с глубокими складками и морщинами. Бреясь, старик обратил внимание на свой лоб, где виднелась свежая царапина. «Странно… С вечера ничего не было… да и сегодня лбом нигде не ударялся… — подумал он. — Может, ночью сам расцарапал?»

Старик разглядел царапину на лбу поближе, затем посмотрел на коротко постриженные ногти и покачал удивлённо головой — такой след мог получиться от острого предмета, например, иглы, но только не от его ногтей. Он призадумался, вглядываясь в своё зеркальное отражение, потом, чему-то усмехнувшись, продолжил бриться.

После утреннего туалета он долго бродил по квартире, заглядывая то в одно окно, то в другое, и о чём-то размышлял. На улице стало совсем светло, но короткий зимний день для загрустившего от невесёлых дум старика пролетел незаметно, и он вернулся в реальную жизнь ближе к вечеру, когда возвратилась дочь.

Она разобралась с закупленными продуктами, приготовила ужин, накормила старика, и сейчас они пили вместе чай, неторопливо переговариваясь, и поглядывали друг на друга.

— Па, у тебя царапина на лбу! — заметила дочь и встревоженно спросила: — Ты что, ударился?!

— А-а… — старик махнул рукой и соврал. — Дверка шкафа… Открыл — и забыл!.. Нагнулся, а потом привстал — вот и зацепил…

— Пап, осторожно, ты что… Так ведь и серьёзную травму можно получить! — воспитывала старика дочь, а он, отхлебывая чай, незаметно ею любовался — дочери было давно за сорок, но она по-прежнему была красавицей.

Теперь-то старик понимал, что они с женой всё-таки проглядели их собственную дочь, вернее, не сумели направить её на верный жизненный путь. Дочь слишком рано и не совсем верно оценила свою красоту, решив, что лишь её одной вполне достаточно для долгой и счастливой жизни. Старик же по молодости баловал дочь, считая, что главное для женщины в будущей жизни — семья и дети, а всё остальное — как уж получится. А по женской части, полагал он, пусть жена наставляет… Но то, на что надеялся старик, не вышло, что-то пошло не так…

Когда-то у дочери — красавицы и, в общем-то, неглупой девушки — было достаточно кавалеров и женихов, а потом просто ухажёров и знакомых мужчин. Пару раз она выходила замуж, но всё неудачно. Дочь так и не сумела родить своим мужьям желанных детей, а те расставались с ней именно по этой причине. Бабий век, как известно, короток… Годы пролетели, жена у старика умерла. Он остался один с незамужней, бездетной дочерью и старшим сыном, который, порадовав старика внуками от разных браков, нынче его сильно огорчал, поскольку жил теперь бирюком, притом — крепко пьющим.

Старик смотрел на дочь и замечал, как всё меньше в её облике остается материнских черточек, а всё зримее проступает с годами её сходство с ним, но это уже не радовало его как прежде, когда он мечтал о счастливом будущем дочери.

Весь остаток вечера старик дремал в кресле, иногда с безразличием поглядывая в телевизор, а когда ему надоело мучиться с сонливостью, отправился спать. Но заснуть сразу не сумел — ворочался, часто вставал и уснул поздно. Никаких снов в эту ночь старик не видел, а утром даже не заметил, как дочь ушла на работу, и встал, когда просветлело.

Современный роман, где любовная история, детектив и триллер в одной книге.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *