Повесть «Санремо»

4.

Дела же в аптеке пошли в гору ещё с самого начала, до знакомства Панкратова с Алиной, а теперь, через год после их разговора, она и вовсе преобразилась.

Над входом в аптеку, вместо невзрачной вывески, нынче красовалась уже другая и с более солидным названием. А в ней самой появился второй, жилой этаж, куда переселились родители Алины. На первом добавилась гостиная, столовая с кухней, бытовые помещения и ещё два гаражных бокса для автомобилей.

Видимо, Иванов угодил своим заказчикам сполна и постарался сделать для них всё, что мог как толковый и пробивной инженер-строитель.

— Учиться тебе, Кеша, надо… И брать пример, хотя бы с вашего Иванова, — сказала ему однажды жена.

Панкратов ей не ответил: учиться ему почему-то не хотелось, впрочем, и спорить с Алиной он тоже не желал.

— Иванов собрался в столицу!.. Говорит, что местный строительный рынок подвержен кризисам сильнее, чем столичный, — продолжала Алина. — Да и заработки там на порядок выше… У спецов, разумеется.

«Попутного ему ветра… в задницу!» — подумав, усмехнулся Панкратов, но снова промолчал.

— Иннокентий, ты чего молчишь?! — спрашивала жена.

— А чё говорить? — отвечал он с неохотой. — И так всё ясно!

Он уже знал — если жена называет его Иннокентием, значит, чем-то недовольна.

Ещё Панкратов помнил их разговор, когда Алина первый раз спросила про его несколько необычное имя:

— Кеша, а кто и в честь кого тебя назвали таким именем?

— Зачем, это тебе?

— Интересно же, Кеш…

— Не знаю… Мать спросить не успел… А, вообще-то, я не слышал, что у них Иннокентии в роду были.

— А у отца? — не унималась Алина.

— А про этого тем более не знаю, — буркнул Панкратов, не скрывая недовольства.

Алина же, вглядываясь в свадебные фотографии его матери, удивленно воскликнула:

— А ты, Кеша, нисколечко ни похож на отца… От матери что-то есть, волосы, по крайней мере. Ну, ещё глаза… А отец, какой-то…

Она не договорила, видимо, чего-то побоявшись.

— Ненастоящий, что ли?! — с усмешкой проговорил Панкратов и, заметив непонимание на лице Алины, добавил как можно равнодушнее: — Он для меня чужак… Ничего про него не помню.

— А его родители? — робко спросила Алина.

— Они нами не интересовались… — не сразу ответил Панкратов. — А мы… а я ими — никогда!

Алина заметила тогда, что воспоминания о прошлом Панкратову неприятны и поэтому больше не задавала ему вопросов о его родителях.

Иванов же, как в воду глядел: строительный бум в их городе закончился и для многих наступил в полном смысле строительный крах. Он коснулся Панкратова напрямую и тот в очередной раз оказался не удел в этом капризном бизнесе.

Панкратов некоторое время сидел без работы и жена, будто ненароком, как-то сказала ему:

— Может, Кеша, к нам?.. Пока кризис.

— Зачем? — с настороженностью спросил он. — Да и что я буду у вас делать?!

Алина задумалась, словно что-то прикидывала, а потом, к его удивлению, ответила спокойным и чуточку равнодушным голосом:

— Это уж точно… Разве что ночным сторожем, а он… а он нам, в общем-то, и не нужен!

Она умолкла на секунды, но затем неожиданно и страстно взорвалась:

— И в этом, Иннокентий, ты виноват только сам!.. Учиться не желаешь… Что-то менять в себе не хочешь… Даже водить машину лень ему выучиться!.. Я просто тебя не понимаю!

Алина продолжала возмущаться и при этом почему-то становилась ещё более привлекательной и одновременно отталкивающей… Панкратов, как завороженный, смотрел на жену и не мог ей что-то возразить.

Непонимание продолжалось у них с полгода… И хотя Панкратов устроился в контору, где раньше работал Иванов, уехавший к тому времени в столицу, Алина всё-таки ушла от него вместе с дочкой к родителям. А вскоре они тихо и мирно развелись.

Полностью повесть «Санремо» можно прочитать в сборнике коротких повестей Владимира Хотилова «Повесть палёных лет» Ссылки на книгу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *