Повесть «Санремо»

Повесть о любви,где рассказ про любовные отношения и причуды любви,читать повесть

Повесть о любви

Сан-Ре́мо или Санре́мо (итал. Sanremo, лиг. Sanremu) — итальянский курортный город… регион Лигурия, провинция Империя… В XIX веке излюбленное место отдыха русской аристократии… (ВИКИПЕДИЯ)

Санре́мо — магазины сантехнических изделий в российской провинции конца XX – начала XXI века… (Источник неизвестен)

 

1.

Кеша Панкратов никогда не стремился быть круче других и, как все обычные люди, всегда чего-то страшился. В детстве его покусала собака, поэтому он до сих пор панически их боялся. Пугался Кеша высоты, а когда его мать насмерть сбила машина, то ещё долгое время опасался автомобилей и даже из-за этого отказался, в отличие от своих приятелей,  от учёбы в автошколе при городском военкомате и потом об этом жалел.

Отца он, в общем-то, не знал. Тот, видимо, был бесшабашным человеком и погиб в пьяной драке где-то на севере, куда подался на заработки. Матери Панкратов лишился, когда ему пошёл одиннадцатый год.

В те дни, проходя через соседний двор, он услышал, как один мужик, кивая головой в сторону их дома, где у подъезда краснела крышка гроба, что-то сказал другим, стоящим рядом парням. Кеше запомнилось одно незнакомое слово и вечером, после похорон, он простодушно спросил про него у тётки.

— И где ты такое услыхал, а?! — всполошилась она.

— В чужом дворе… Парни большие говорили, — с доверчивым видом произнёс он.

— Это, Кеша, очень плохое, ругательное слово, — поучала тётка. — Никогда не говори его — обещаешь?!

Он согласно кивнул ей головой и забыл до поры про это слово.

Когда по совету практичной тётки Панкратов отучился в строительном техникуме, а затем, отслужив в стройбате, вернулся домой, то это слово всплыло из памятливого детства вместе с его новой фобией: теперь он уже боялся связать свою жизнь с какой-нибудь шлюхой или бывшей проституткой.

После армии Панкратов жил не у тётки, а один в однокомнатной квартире, которая досталась ему от матери, и с женитьбой не спешил. Кеше не хотелось, чтоб кто-нибудь из знакомых нелестно отзывался бы о его возлюбленной или, посмеиваясь над ним за спиной, рассказывал бы кому-то интимные подробности из прошлой жизни его будущей жены.

Подобных историй, живя в областном городе, он знал предостаточно и не желал себе такой участи, к тому же жизнь по всей стране стала уже совсем другой: стройки замирали, заводы останавливались, а народ нищал.

Панкратов помнил слова своей тётки: «Строитель — самая древняя и всегда нужная профессия… Иди, Кеша, на строителя — без работы и куска хлеба никогда не останешься!»

Но практичная тётка в чём-то, похоже, просчиталась. И Панкратов некоторое время не знал, как ему приспособиться к нынешней жизни с дипломом строительного техникума.

«Сейчас не древняя, а древнейшая профессия в почёте… Но я не гожусь для неё по половым признакам!» — усмехаясь, вспоминал он тёткины слова.

— Мошенники, дантисты и гробовщики никогда не унывают — они без хлеба не останутся! — бойко сейчас говорила тётка. — Лохи, кариес и жмурики будут вечно!

Тётка тоже не унывала, поскольку работала бухгалтером в городской конторе ритуальных услуг, но сожалела по поводу неустроенности племянника:

— Тебе, Кеша, в медицину надо было… На зубного техника, например… Щас при делах и деньгах был бы — это уж точно!

Помогли Кеше приятели, и он устроился в одну фирму снабженцем.

Приятели оказались ловкими, шустрыми ребятами и, не обзаведясь ещё семьями, уже заимели железных коней, на которых часто гоняли по служебным делам за пределы области.

Панкратов проработал почти два года, но затосковал, когда его приятели начали поочерёдно и бесследно исчезать вместе со своими авто на федеральной трассе, ведущей в столицу.

— Пропади пропадом такая жизнь… — ворчала тётка и добавляла со знанием дела:

— Молодые, как мухи, нынче мрут — и всё мужики!.. Люди тыщами пропадают… Не жизнь, а ужас!.. И когда всё это кончится?!

Но всё только начиналось… О приятелях никаких вестей не было, а другие знакомые Кеши начали будто куда-то испаряться или, может, просто избегали его за ненадобностью. Дела же на предприятие шли всё вкривь да вкось. И Панкратов, устав от безденежья, уволился.

Еще с год проболтался по каким-то фирмочкам, а затем подался в милицию, уже не слишком сожалея, что так и не оседлал собственного железного коня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *