Повесть «Русский бэби»

2

В то утро Сидоров не торопился домой и поэтому возвращался от Анны пешком.

Ему не хотелось встречаться с матерью, выслушивать расспросы, где он пропадал и почему долго не звонил. «…И мать снова что-то наговорит мне про Леночку Ефимову!» — с ухмылкой думал он.

В прошлое лето эта девушка-студентка несколько раз побывала в гостях у Сидорова, да так очаровала его мать, что теперь она вспоминала Лену при каждом удобном случае, и, похоже, как полагал Сидоров, с каким-то смыслом или намёком.

«Новорожденных на помойке случайно не оставляют… Мусор даже тупой случайно не выносит, — размышлял он по дороге. — И многие, когда не спешат, предпочитают пройтись пешочком, и это неслучайно… Поразительно, но если ребёнок выживет, то одни посчитают это счастливым случаем, а другие идиоты назовут его везунчиком!»

Многое в нашей жизни только на первый взгляд происходят нежданно-негаданно, зато банальности подстерегают нас везде и очень часто неизбежны. И вечером, за ужином, мать слегка пожурила Сидорова за то, что он не пригласил к ним Леночку на новогодний праздник.

И Алексей решил внести ясность относительно персоны Леночки Ефимовой, чтоб окончательно развеять туманные материнские ожидания.

— Мам, я с ней уже давно не общаюсь… У неё до меня был и есть другой кавалер… можно сказать, жених!.. И эту тему нам пора уже закрыть, — медленно проговорил он.

Возникла короткая пауза и Сидорову показалось, что мать огорчена.

— Очень жаль, — наконец произнесла она. — Чудная девушка!.. Леночка мне как-то сразу понравилась…

Сидоров только улыбнулся и, молча, развёл руками, мол, чему быть, того не миновать. Мать лишь покосилась на него с едва заметной укоризной в потухших глазах, а спустя некоторое время вдруг заговорила с неожиданным воодушевлением:

— Я новости смотрела на городском портале и знаешь… знаешь, что там узнала!

— И что? — с удивлением произнёс Алексей.

— Сегодня утром, в старом городе, прохожие случайно нашли в мусорном контейнере новорожденного — вот такие у нас дела!

— Прискорбно… — быстро отреагировал Сидоров, сообразив, о ком идёт речь, но делиться с матерью подробностями, как очевидец уже известного события, не стал, а лишь спросил:

— И что с ребёнком — живой?

— Живой… но состояние крохи тяжкое — медики борются за жизнь ребёнка, — чуть спокойнее сказала мать и, посмотрев мимо сына почти отсутствующим взглядом, добавила с печалью в голосе: — Это изуверство невозможно понять, а тем более простить!

— Да уж… — согласился Алексей. — Январь — это не май, считай, верная смерть!

— И это творят вроде бы люди… — начала говорить мать, но Сидоров её прервал:

— Люди?!.. Это, мама, нелюди, и очень грустно, что это женщины!

Мать ещё раз взглянула на сына, но уже осмысленно и произнесла тихо, будто только для себя:

— В таких проступках есть какая-то доля и мужской вины…

— И поэтому ты затеяла этот разговор со мной, — шутливо подхватил её Алексей, и у него даже возникло желание рассказать матери о том, что случилось с ним утром по дороге домой, но он удержался.

— Прости, так получилось, — примиряюще сказала мать и потрепала шевелюру сына.

Потянулись тусклые зимние дни. Они казались Сидорову короткими и пустыми, хотя он изучал литературу и документы для дипломной работы. Случай с младенцем из мусорного контейнера забывался, но однажды вечером он решил посмотреть прогноз погоды на будущую неделю и заглянул на городской интернет-портал.

Среди последних новостей Алексей прочитал заметку народного корреспондента, где сообщалось, что на местном мусоросортировочном комплексе нашли труп новорожденного ребёнка. Тело заметили на линии с мусором работники предприятия и расследованием этого дела сейчас занимаются сотрудники следственного управления.

Сидоров тут же вспомнил про свой случай, слегка удивился его некой схожести с криминальным происшествием и углубился в чтение.

— Следователями устанавливаются обстоятельства рождения ребёнка и его смерти, — Алексей читал монотонным голосом сухое сообщение пресс-службы правоохранительных органов. — Назначена экспертиза, чтобы установить, доношенный он был или недоношенный, или выкидыш… был ли он живорожденный или мертворожденный… также разыскивается мать, выбросившая малыша.

«Да тут целый криминальный сериал, — с лёгким изумлением подумал он. — А что, интересно, с нашим младенцем — жив ли он?»

И Сидоров без особых усилий разузнал в сети, что младенец был доставлен в отделение реанимации городской клинической больницы. Там его осмотрели врачи-неонатологи и выездная бригада перинатального центра.

Состояние ребёнка, получившего общее переохлаждение организма, оценивалось как тяжёлое и сейчас, после необходимых исследований, ему назначено дальнейшее лечение.

— Ну и ладненько, что всё так закончилось, — с удовлетворением проговорил он. — Не зря мы с тёткой оказались там… не зря.

Он просмотрел мельком ещё несколько ссылок, задержавшись на одной, где сотрудники отдела ЗАГСа сообщали, что на днях в их городе счастливые родители нарекли новорожденную девочку красивым древнегерманским именем Амелия.

Сидоров задумался о чём-то, и ему вдруг захотелось узнать подробности об их с тёткой найдёныше. Он вернулся к изучению раздела городских происшествий и выяснил, что следователи уже установили личность матери младенца, обнаруженного утром в мусорном баке. На неё заведено уголовное дело по факту покушения на убийство новорожденного ребёнка. В ходе осмотра места происшествия следователи нашли под мусорным контейнером мешок, в котором находились детские рисунки проживавшей неподалеку девочки. Благодаря этой зацепке удалось выяснить, что к преступлению причастна её тридцатилетняя мать. По предварительным данным, она скрывала от всех свою беременность и, родив ребёнка, решила от него избавиться.

— Для установления всех обстоятельств дела назначен ряд судебных экспертиз, — уже вслух дочитывал Сидоров. — Расследование уголовного дела продолжается…

Он умолк и почувствовал, как вместо недавних, почти радостных ощущений, на него нахлынули новые и почему-то ему неприятные. Притихший Сидоров явно был чем-то расстроен.

— Девочку назвали Амелия… — неожиданно произнёс он и машинально, по памяти, добавил из ранее прочитанного: — Это имя древнегерманского происхождения… Оно образуется от слова амэл, что в переводе означает труд или работа…

Тягостные переживания нарастали — раздосадованного Сидорова вдруг прорвало, и он, негодуя, начал едва ли не кричать: — Какой идиотский перевод! — труд или работа… труд или работа… Какой идиотский перевод!

В памяти у Сидорова неожиданно возник и отрисовался до подробностей эпизод того утра, когда Алексей возвращался от Анны, и он вспомнил услышанные тогда слова.

— Сука!.. Для таких, что мусорный бак, что бэби-бокс — один хрен! — громко сказал молодой полицейский и в тот момент его голос прозвучал в морозном воздухе так устрашающе звонко, что бродячая дворняга, пробегавшая поблизости, остановилась, как вкопанная, недалеко от площадки с контейнерами, где стояли люди, а затем, испуганно оглядываясь, быстро потрусила обратно.

Однако реалистические картины мира только усиливали раздражение Алексея, превращая всё не просто в какую-то бессмысленную дикость, а в непостижимую и неподвластную никому абсурдность человеческого бытия. И чтоб успокоиться, в такие редкие для него тревожные минуты душевной беспомощности, Сидоров старался думать о близких людях, чаще о матери или о старенькой бабушке, но сейчас он почему-то вспомнил отца.

…После поступления сына в университет, отец только звонил Сидорову по телефону, обычно, в день его рождения, в праздничные дни или ещё когда-нибудь, но Алексей на него ничуть не обижался. И лишь совсем недавно, перед новым годом, отец внезапно объявился в их городе. После встречи и обеда с ним в ресторане они отправились в скромную и неприметную снаружи гостиницу с громким названием «Империал», где Алексей провел несколько часов у него в номере.

Отец интересовался у сына его учебой в местном университете и планами на будущее.

— Пока никаких планов, — уклончиво отвечал Алексей. — В следующем году защита, потом армия, а там видно будет…

Внешне отец выглядел непроницаемым для Сидорова, но интуитивно он почувствовал тогда, что тот недоволен его ответом. И Алексей приготовился выслушивать от него родительские назидания, но отец, оставаясь невозмутимым, лишь постукивал пальцами по краю стола.

— А ты, Алексей, заметно возмужал, — наконец заговорил отец, поглядывая на него и уже не скрывая радостных чувств на своём лице. — Почти четыре года не виделись… Всё дела, сынок, дела — ты уж меня прости!

Сидорову не хотелось, как бывало в прошлые их встречи, мысленно задавать отцу неудобные вопросы и самому же на них отвечать, поэтому он пытался быть внимательным и не слишком молчаливым.

— Но учти, Алексей, с дипломом юриста могут возникнуть проблемы, — с серьёзным видом рассуждал отец. — В вашем городе практикующих адвокатов и нотариусов хватает… И в будущем их потребуется ещё меньше, — он умолк на мгновение и, хитро улыбнувшись, продолжил, — чем чиновников в областное правительство или депутатов в местную думу!

Сидоров особо не задумывался над отцовскими речами, но тут его что-то поразило.

«В вашем городе? — удивился он и подумал. — Как-то странно папашка говорит про город, в котором родился… А может у него уже склероз?.. Да нет — рано ещё — тут что-то другое!»

И хотя в дальнейшем их разговор касался самых разных тем, как говорится, от футбола до политики, однако у Сидорова невольно возникало и всё более усиливалось ощущение, что их встреча, как некое и кому-то необходимое мероприятие, была заранее кем-то спланирована именно таким образом, а не иначе… И Алексею казалось, что он встречается не с родным отцом, а просто с заботливым и вежливым человеком, и поэтому не испытывал от происходящего ни особой радости, ни разочарования.

В конце беседы, уже прощаясь, отец сказал Сидорову довольно холодно:

— Загадывать и обещать ничего не буду, но летом, после защиты, обязательно тебе позвоню!

Возвращаясь, Алексей вспоминал разговор с отцом без особого удовольствия и решил, что не расскажет матери про последнюю встречу с ним. «Раньше папашка хотя бы её здоровьем интересовался, просил привет передать… — невесело, даже с какой-то смутной неприязнью размышлял Сидоров об отце. — А сегодня даже не вспомнил, словно она уже не существует для него на белом свете…»

Долгая зима уныло подбиралась к своей календарной середине, когда однажды вечером, за ужином, мать, хлопоча на кухне, спросила Алексея, будто невзначай:

— Ты с отцом в конце прошлого года виделся?

— А ты.. ты откуда узнала?! — изумился он, испытывая при этом чувство неловкости за то, что утаил от матери встречу с родным отцом.

— Люди добрые донесли… — не скрывая иронии, ответила мать и внимательно посмотрела на сына. — Земля, как говорят, слухами полнится!

Алексей молчал, не зная как ему вести себя дальше.

— От меня-то, зачем скрывал, а? — пыталась шутить мать.

— Понимаешь… — Алексей замялся, подбирая нужные слова. — Он… он про тебя даже не вспомнил… хотя бы для приличия.

— На него это похоже… — с усмешкой, негромко проговорила мать. — Потомственные чиновники они всё такие… равнодушные.

— Почему потомственные? — вырвалось у Алексея, но в последний момент он пожалел, что спросил мать — на самом деле ему не хотелось продолжения разговора на эту тему.

— А у них в роду все чиновники, — ответила она. — Прадед, дед, отец… и сам Троицкий в молодости был партийным функционером!

Мать очень редко называла отца по фамилии, и это означало, что она чем-то недовольна. Алексея это слегка задело и он, размышляя, некоторое время безмолвствовал.

— Но без них… без чиновников… совсем обойтись нельзя, согласись? — произнёс, наконец, он.

— Наверно… — нехотя ответила мать и, кивнув головой в сторону, съязвила. — Только у них, там, роботы роботов создают!.. У нас же чиновники чиновников плодят!.. А мы всё удивляемся, почему у нас такая низкая производительность труда?!

Мать замолчала, и этот разговор, видимо, становился ей неприятным тоже. Алексей это почувствовал и, облегченно вздохнув, подумал: «А папашка сегодня в топе наших мыслей!.. Сначала у меня головка на него запала, а теперь у матери… Видать, это и есть та самая телепатия!»

***

Полностью повесть «Русский бэби» можно прочитать в сборнике коротких повестей Владимира Хотилова «Песня о погибших пилотах». Перейдите на Ridero и купите электронную или бумажную книгу по выгодной цене!

Читать книги онлайн и офлайн без интернета и скачивания, в том числе «Песня о погибших пилотах» Владимира Хотилова, можно в электронных библиотеках по подписке, а на Bookmate к тому же 7 дней бесплатно!

***

Приглашаю Вас стать участником и подписчиком сообщества «Рассказы и повести 21 века» ВКонтакте. Если желаете быть автором или читателем современной российской прозы без пустых фэнтези, гламура, филологической мути и псевдоинтеллектуальной зауми, то жмите на эту ссылку.

Поделитесь ссылкой в соцсетях - поддержите автора!