Повесть «Развод лоха»

Поделитесь ссылкой в соцсетях — поддержите автора!

8.

Некоторое время Андрей находился в прострации, постепенно приходя в нормальное состояние. «Конечно, хороших людей больше, чем плохих, — думал он, — но ещё больше никаких… И вся разгадка в том, что из любого никакого сделать плохого гораздо проще, чем из хорошего».

Однако увиденные картины, компрометирующие двух женщин, не давали Андрею покоя. Одна из женщин всё ещё оставалась его женой, а другая, пока малознакомая и очень притягательная, уже всколыхнула душу молодого человека и будоражила воображение. Но подавленное состояние проходило, и в его голове рождались простые, казалось, уже незыблемые истины, в которые хотелось верить.

— Ну и что из этого?! — спрашивал он себя, когда оставался один. — Их жахали сотни и сотни тысяч лет, как говорят, и в хвост, и в гриву. В патриархат, в матриархат и ещё неизвестно, когда чаще…

Андрей умолк, замечая пристрастность и даже некую несостоятельность своих умозаключений, однако раздражение в нём всё росло и усиливалось, и он просто взорвался от нахлынувших эмоций: — И все они дуры!.. И не важно, кто она — доктор наук или обыкновенная продавщица!

И хотя, как считал Андрей, на него накатилась невезуха, но просто ждать, когда полоса неудач закончится, он не собирался и поэтому всё-таки решил разобраться в истории со знакомой продавщицей.

— Контрольный выстрел за мной, — мрачно пошутил он. — Надежда умирает последней… и надо в этом убедиться — имею право!

Вечерами, когда он просиживал дома за ноутбуком, что-то искал в сети, находил, смотрел и читал, его посещали грустные мысли. «Почему я о них думаю?.. О Дашке, об этой продавщице, — рассуждал Андрей. — Про мать не вспоминаю, о ней не думаю… Потому что ничего от неё не осталось?.. Думаю про деда, бабушку, даже про бабу Любу… Да, они живые, а вот отца нет, но я всё равно о нём думаю. А что я знаю про него, про бабу Любу, например, — почти ничего!.. Странно?!»

Прошло несколько дней, и Андрей позвонил Надежде, которую из-за случайно увиденного ролика в сети ему следовало бы теперь считать обыкновенной грязной потаскухой, поскольку на приличную даму и тем более на образцовую женщину она претендовать уже никак не могла. А сейчас, услышав мягкий, влекущий заманчивой теплотой голос Надежды, он не уловил в нём намёка на удивление, как будто эта странная, ещё до конца непонятная ему женщина ожидала его звонка… И она даже непринуждённо рассмеялась, узнав от Андрея про то, как он соврал в магазине, чтоб выведать у продавщиц номер её телефона. Они недолго поговорили о всякой ерунде и неожиданно разом умолкли.

— Может, встретимся? — первым сказал Андрей.

— Можно, только не в рабочие дни… У меня сын… требует внимания — на личную жизнь мало времени, — женщина замолчала на секунды, наверное, задумалась, а потом раздался нежный, воркующий голос: — Может, перейдём на ты…

— Даже нужно, — бодро проговорил Андрей.

— Давай в это воскресенье, вечером, около «Каскада» — там отличный кинозал, фильм посмотрим… А в полдень созвонимся — ладно?

Он согласился с предложением Надежды, и они попрощались. Андрей отключил смартфон, застыл на мгновение, улыбаясь, а затем тихо и задумчиво произнёс:

— Вот и пожурчали, воробушки…

Место будущего свидания Андрею было знакомо — совсем недавно он посетил в тех краях центральную городскую библиотеку. Ранее, на сайте этого учреждения он нашел в электронном каталоге книгу своего отца и потом несколько часов провел в читальном зале, читая первую и единственную книгу начинающего автора. Это был сборник коротких незатейливых повестей и рассказов, написанных отцом на основе своих ярких и потому ещё памятных ему детских и юношеских воспоминаний.

Милые, проникнутые романтизмом новеллы и повести отца пробуждали в нём добрые чувства и щемящую тоску, однако огорчало то, что в книжном формуляре до Андрея значились всего лишь два читателя этой тонкой и непритязательной на вид книжки. «И это почти за тридцать лет? — с лёгкой обидой подумал он. — Не густо… но хоть сохранилась — и на том спасибо!»

Настало воскресенье — день встречи с Надеждой, которая чуть было не сорвалась. Андрею позвонил Косырев и, покашливая, сообщил с явным удовольствием, что случайно наткнулся на старые журналы, среди которых оказался номер с рассказом его отца и предложил зайти к нему в мастерскую за этой, как он выразился без всякого намёка на шутливый тон, реликвией.

После звонка Косырева, Андрей отправился к художнику в мастерскую. Встреча у них была короткий, и Андрей, поблагодарив его, с трепетом забрал старый журнал и тут же отправился на свидание с Надеждой. В тот вечер они побывали в торгово-развлекательном центре, где смотрели какой-то американский фильм, а после он проводил Надежду до её дома. Жила она поблизости, поэтому по дороге они общались немного.

— Ты, Андрей, сегодня другой, — заметила Надежда, заглядывая ему в лицо. — Когда к нам заходил, был весёлым, обаятельным… А сегодня серьёзный и, кажется, чуточку грустный… Что-нибудь случилось?

— Да ничего особенного — работа! — ответил Андрей, успокаивая наблюдательную спутницу. — Есть проблемы с последним проектом, а так всё в норме!

У подъезда Андрей не напрашивался к новой знакомой в гости, поскольку в сумке у него лежал журнал от Косырева, который ему хотелось поскорее прочитать, поэтому он попрощался с Надеждой, пообещав ей, что в следующий раз будет обязательно весёлым.

Уже ночью, уединившись в комнате, он начал читать рассказ, в котором описывалось послевоенное время. Вроде бы обычная и одновременно запутанная беспощадной войной история про одну молодую женщину, вернувшуюся с ребенком на руках в родные края из Германии, куда её, ещё молоденькой девушкой, насильно угнали фашистские оккупанты.

В небольшом белорусском городке на живописном берегу кроткой реки многие люди знали и ещё хорошо помнили девушку Веру. Однако появление матери-одиночки из разгромленной фашистской Германии жители городка восприняли по-разному: кто-то косил взгляд, не здороваясь с Верой при встречах, многие шушукались за её спиной, когда она шла по улице, кто-то откровенно сплетничал, а некоторые даже обзывали и оскорбляли молодую женщину. Такая жизнь становилась невыносимой для неокрепшей женской души, и через некоторое время молодая мать решает переехать с сынишкой в другое место, чтоб начать там новую жизнь.

В конце рассказа, когда мать с малышом оказываются на железнодорожном вокзале, Андрей, похоже, разволновался.

— По перрону шла уже немолодая цыганка, держа за руку девочку лет шести-семи, — он неожиданно стал читать вслух, медленно и негромко, почти шепотом. — Увидев Веру, она приблизилась к ней и сказала ласково: «Красавица, дай денежку на хлебушек». Вера выпустила малыша, и пока доставала монеты из кошелька, он прятался за молоденькой мамой, вцепившись пухлыми ручонками за её длинную юбку. Цыганка взяла монеты и проговорила певучим, сладким голосом: «Добрая у тебя душа, милая, сразу видно». В это время малыш выглянул из-за Веры и посмотрел на цыганку, которая, увидев его, спросила молодую женщину: «Твой, малец?» Молодая женщина кивнула головой, а цыганка ещё пристальней взглянула на мальчика, едва стоящего на ногах, потом поманила Веру к себе рукой и, наклонившись к ней, прошептала женщине на ухо: «Не твой он, милая, не твой!.. Цыганку не обманешь — она сердцем чует… Не твой, но любишь ты его как родного!» Цыганка взяла девочку за руку, и они пошли по перрону дальше, но прошли лишь чуть-чуть, как цыганка обернулась к Вере лицом, улыбнулась ей и прокричала: «Не печалься, милая!.. В Сибири встретишь хорошего человека и родишь ему двух сыновей!»

Дочитав до конца, Андрей застыл, переосмысливая отцовский рассказ. Нахлынувшие мысли и чувства, ещё не до конца осознанные, вырывались наружу, и ему хотелось поделиться ими с близкими людьми, но рядом с ним никого не было. И он вдруг понял, что одинок не только в эти мгновения, а, по существу, одинок в своей жизни с самого её начала. Такое острое ощущение одиночества Андрей испытывал впервые — ему захотелось закричать, заорать, взвыть по-звериному, однако он сумел удержать себя, повторяя лишь одну фразу, словно заучивая её на всю жизнь:

— И это написал мой отец… и это написал мой отец…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *