Повесть «Развод лоха»

7.

Вечером, в баре, Андрей вспоминал те моменты, когда дед, словно читая его мысли, так смотрел на внука своим тяжёлым взглядом, что у того пропадало желание задать вопрос бабе Любе о немыслимых мучениях узников фашистских концлагерей. И сейчас ему хотелось не просто выпить, но ещё и поговорить.

Рядом с ним сидел пожилой мужчина, как нынче говорят, презентабельного вида и Андрей обратился к нему:

— Мне дед рассказывал, что в советское время баров почти не было, зато было много залов с винными и пивными автоматами.

— Да, правда, были — отлично помню, — ответил мужчина с ухмылкой. — Автопоилками народ их называл… Винные автоматы существовали недолго, а вот пивные у нас в городе до Горбачева функционировали.

— Получается, тогда был технологический прогресс, автоматизация, а сейчас ручной труд, как в каменном веке, — пошутил Андрей и кивнул на рослого парня-бармена, стоящего с видом полубога за стойкой бара.

— Э-э, молодой человек, не всё так просто! — по-доброму улыбаясь, сказал мужчина. Затем он мгновенно преобразился, сделав нарочито глубокомысленное выражение на лице и, подняв вверх указательный палец, с сарказмом изрёк: — Это вам, молодой человек, не технический прогресс, а уже культурная революция!

В это время на плазменном экране, что высоко висел над барной стойкой, показывали какую-то передачу про неонацистов, и по плазме, топая над их головами, вышагивали колоннами люди. У кого-то на лицах были балаклавы, кто-то был без них и многие несли в руках зажжённые факелы. Мужчина посмотрел на факельное шествие и негромко, с нескрываемой тоской в голосе произнёс:

— Вечный вопрос: откуда мы, кто и куда идём?

Затем он несколько секунд пытливо и настороженно изучал Андрея, видимо, желая что-то прочитать в его облике.

— Самая живучая идеология на земле — это фашизм… более живучая, чем самая древнейшая профессия на ней, — медленно заговорил мужчина, потом ещё раз взглянул на плазму и добавил с задумчивым видом: — А когда настанет их пора, они снова будут убивать людей… уже в новом Освенциме.

Бармен переключил каналы в телевизоре и на плазму выскочила какая-то шумная рекламная компашка из туповатых мужичков и крикливых девок.

Андрей молчал, не зная, что сказать презентабельному мужчине, а тот допил содержимое своего бокала, кивнул ему на прощание и неторопливо направился через зал к выходу. Желание с кем-то поговорить у Андрея не исчезло, но не найдя подходящего собеседника, он вскоре покинул питейное заведение, так и не утолив возникшую жажду общения.

В этот раз он остался дома один: дед находился у бабы Любы, а бабушка на несколько дней отправилась к своей матери. «Почему не звонит Дашка, не хочет говорить со мной? — думал в одиночестве Андрей, сидя за ноутбуком. — Ей всё равно, что будет дальше?.. А как же все её слова о любви?.. Непонятно…»

Разные мысли лезли в голову и Андрей, чтоб как-то отвлечься от них и не мучить себя воспоминаниями, почти машинально набрал в Яндексе фразу и кликнул «поиск». В топе найденных записей он щёлкнул по одной из них с заголовком «О любви».

Он пробежал глазами по первому абзацу, а потом вдруг решил читать вслух.

— Приходилось ли вам наблюдать акт любви у воробьев? — Андрей старался быть максимально выразительным. — Я недавно видел: вот так, рядом, у нас на заборе. Она сидит терпеливо, а он с одной стороны подлетит, попрыгает рядом по забору, с другой подлетит — попрыгает… И всё время беззаботно чирикает, как обычно воробьи чирикают. Но вот он решился, подлетел… и запрыгнул на неё… Господи, что произошло?! Что за божественные звуки раздались в этот момент! Нет, это было уже не чирикание… Не могу сказать… Журчание? Нет… Что за звуки? Никогда в жизни я не слышал такого полного, совершенного воплощения понятия нежность. Ничего подобного нет ни в поэзии, ни в музыке. У нас, у людей, просто нет средств для выражения такой степени нежности, мы не умеем так журчать… Нет, он не улетел сразу, он снова и снова запрыгивал на неё. Она молча принимала его, а он опять и опять негромко, но внятно исторгал свою непостижимую ноту самопожертвенной нежности… Теперь, когда утомлённые жизнью циники скажут мне: полноте, да есть ли в мире любовь? Я уверенно скажу: есть! И вспомню журчание того воробья.

Читая текст с монитора, Андрей пытался сохранить серьёзность на лице, но в конце не выдержал и, схватившись обеими руками за голову, рассмеялся, приговаривая: — Ах, Боже мой!.. Какая нежность!.. Ах, Боже мой!.. Какое журчание!

Когда Андрей успокоился и сообразил, что такое мог написать только неравнодушный, уже поживший человек, возможно, даже старик, то почувствовал какую-то внутреннюю опустошённость. «Воробьиная любовь?!.. Мы свою-то, человеческую любовь понять не можем… — размышлял он. — Зато нагло лезем в чужие души, хотя толком не знаем, почему коты и кошки любят залезать на деревья… Наверное, ловят кайф от этого, но нам они ничего об этом не скажут… А спроси любого человека про любовь, неважно, мужчину или женщину — обязательно наговорят что-нибудь банальное или красиво наврут… про воробьёв или кроликов… Старик просто красиво врёт!»

Андрей посмотрел другие записи и его привлёк текст, который показался ему немного странным: «…Любовь сильнее смерти: солдат спас еврейскую девушку из Освенцима и прожил с ней 70 лет. В годы войны Джон Маккей был одним из солдат, освобождавших заключенных Освенцима, который находился на территории Польши…»

«И тут Освенцим — что за хрень?! — подумал он. — Причем тут Освенцим и какой-то Джон?»

Андрей кликнул по ссылке и затем внимательно прочитал статью, снабжённую многочисленными фотографиями. История любви шотландского солдата Джона Маккея и освобождённой им из нацистского концлагеря еврейской девушки Эдит Штайнер достойна экранизации, писал автор в заключение этой статьи.

— Никаких шотландских солдат, освобождавших Освенцим 27 января 1945 года, не было и в помине, — тихо, но с недовольством произнёс Андрей, поскольку точно знал из Википедии, что лагерь освободили советские войска в ходе Висло-Одерской операции.

— С англосаксами наши солдаты встретились лишь весной сорок пятого, на Одере, — рассуждал он вслух, — а эта романтическая история… просто развесистая клюква!

Андрей долго разглядывал чёрно-белую фотографию времён окончания второй мировой войны, когда, видимо, только зарождались высокие и благородные чувства между героями этой красивой истории любви. Еврейская девушка Эдит Штайнер после освобождения из нацистского концлагеря выглядела на фотографии очень привлекательной и весёлой, и даже в меру упитанной, а бравый шотландский солдат Джон Маккей был просто настоящим красавцем.

— Лажа… кругом одна лажа! — со злостью проговорил Андрей. — Теперь понятно, почему мы так любим зырить порнуху!

Некоторое время он просидел неподвижно, о чем-то размышляя, а потом с какой-то неестественной, отчаянной весёлостью произнёс: — А теперь, робята, десерт — журчание… журчание оргазма!

Оказавшись на каком-то порносайте, он быстро нашёл то, что часто ищут мужские особи разных возрастов. Просмотрев несколько видеороликов, Андрей наткнулся на видео не слишком высокого качества. Однако оно почему-то его заинтриговало и, разглядывая совокупляющуюся пару, где в кадре была видна отменная голая самка, а от самца лишь его волосатые ноги, Андрей сосредоточил внимание не на теле женщины — молодой шатенки, а на её лице. Оно чем-то напоминало внешность одной популярной эстрадной певички или, может быть, какой-то актрисы, уже примелькавшийся в каких-то телесериалах… И, приглядевшись пристальнее, Андрей непроизвольно воскликнул:

— Ба, да это Надежда!

Пораженный догадкой, он ещё несколько раз просмотрел видео. Хотя сомнения относительно Надежды у него оставались, но он уже убедился, что женщина, очень похожая на его новую знакомую, совокупляется с мужчиной довольно извращённым способом и при этом испытывает не притворный, а настоящий оргазм.

— Вот тебе и фокус! — с озадаченным видом произнёс Андрей и ему тут же подумалось: «Это тебе не смайлики… не порнушка с Дашкой от бескрылого Серафима, а просто грязные твари!»

Он успел заметить, что видео, судя по таймеру, снято лет шесть тому назад. Весь антураж сексуального действа был явно любительским и даже пол в помещение, где всё происходило, оказался из таких же бетонных тротуарных плит, как у одного его знакомого в гараже; в общем, почти всё указывало на то, что порнушка эта доморощенная.

— А как она кайфует, как горят у неё от радости глаза — такое трудно изобразить! — с искренним удивлением произнёс Андрей.

Явно удручённый, он погрузился в раздумья: «И для чего люди такое делают?.. Неужто только ради бабла?!»

Потом у Андрея возникло и закипело уже знакомое чувство, словно кто-то подло обманул его, выкрав у него что-то пусть и неосязаемое, но бесконечно ему дорогое. Лицо у молодого человека стало суровым, даже немного жестоким, будто Андрей готовился к нешуточной схватке с известным ему противником, и в квартире, где он находился сейчас один, неожиданно раздался его предупреждающий голос:

— Запомни, лох, у неё под левой титькой приметная родинка!

Поделитесь ссылкой в соцсетях — поддержите автора!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *