Русская проза. Короткие повести

Устали от пустых фэнтези и дутых антиутопий, от замыленных мачо и длинногих стерв, от крутых оперов и тупых боевиков… Тошнит от красивой лажи и спецэффектов в 3D-формате? — оглянитесь вокруг себя… и почитайте современную малую прозу — короткий рассказ или русскую повесть — интересные истории о жизни, о любви.

ТВАРЬ КОСОГЛАЗАЯ

Совремнная проза, читать русские повести онлайн

 

Маленькая повесть про любовь и молодость

 

1.

Он зашёл в обувной магазин без конкретной цели, почти случайно. Внутри всё выглядело прилично и, узнав от любезной сотрудницы торгового заведения, что магазин является фирменным и торгует обувью одного известного производителя, стал бродить вдоль полок.

Вскоре к нему приблизилась одна немолодая дама и, указав на превосходные, зимние ботинки из натуральной кожи, поинтересовалась его мнением по поводу качества обуви.

На обувь он смотрел дольше, чем на женщину, а потом ответил:

— Берите — не пожалеете… Ей сносу не будет! — и тут же спросил её. — Для кого покупаете?

— Для мужа… — тихо ответила она, слегка взглянув на мужчину, который стоял неподалёку и, видимо, являлся не только супругом этой женщины, но ещё и потенциальным обладателем фирменной обуви.

Он посмотрел на этого солидного мужчину и, заметив, как тот насторожился под его долгим, пристальным взглядом, повернулся к женщине и с улыбкой проговорил:

— Сносу не будет — хватит на мужа, сына и внуки ещё носить будут!

— У нас нет сына… У нас только дочь… и внучка, — смущаясь, ответила женщина.

— Тогда не берите — пустая трата денег… Обувь отличная, удобная и разноски не требует, но дорогая! — резко сказал он и, взглянув на женщину ещё раз, многозначительно добавил: — А вот носить её надо долго… Очень долго!

Глаза у женщины застыли с непониманием, словно она ожидала от него каких-то пояснений, однако он быстро отошёл от неё и, не задерживаясь, сразу же покинул магазин.

Щедрый сентябрь только-только позолотил листву на деревьях, а ещё далёкая зима пугала лишь самых дальновидных. Он о чем-то задумался и непроизвольно произнёс, негромко и нараспев, но без выражения каких-либо чувств на лице:

— Белые тапочки, белые тапки… Самое то… в самый раз!

В этот момент он был почему-то уверен, что увиденный в магазине мужчина, тот самый потенциальный обладатель фирменных ботинок, вряд ли доживёт до будущей зимы и мужская, зимняя обувь, увы, ему уже не потребуется… Но об этом, как о свершившимся факте, он, наверное, не узнает, да и зачем?!.. Чтоб убедиться в верности своего предположения?.. Возможно, догадка сбудется, а, может, нет, но при любом исходе он, слава Богу, не станет свидетелем печального события. А что у него есть дар предвидеть в людях их близкую смерть, так в этом он убеждался уже не раз, но никогда не испытывал при этом никаких эмоций, тем более радости.

Современный роман, где любовная история, детектив и триллер в одной книге о криминальной России.

 ***

Как-то в юности, сидя на скамеечке и покуривая со сверстниками, он заметил Аркашу, простодушного и неунывающего мужичка из соседнего дома. Завидев их молодую и хулиганистую компанию, Аркаша громко и радостно всех поприветствовал, а потом юркнул в свой подъезд.

Аркаше было под сорок и его старший сын частенько гонял с ними мяч во дворе. Однако сам Аркаша со спортом не дружил, но зато ещё с молодости любил крепко выпить.

Когда Аркаша подходил к подъезду, то он, обращаясь к ребятам, кивнул в его сторону и сказал шутливо:

— А вот и Аркаша!.. Аркаша, который скоро умрёт!

Никто тогда не отреагировал на его слова, но когда через две недели Аркаша умер, то про случай у подъезда вспомнили… И кто-то из ребят даже удивился этому совпадению.

Прозорливость шутливого высказывания относительно скорой смерти Аркаши самого его не поразила, и он не придал этому особого значения.

Во дворе Аркашу уже давно за глаза звали Алкашей… Судьба безобидного, пьющего простака была во многом предопределена нездоровым образом жизни и хилостью его организма, поэтому приписывать себе какие-то уникальные способности, которых он в себе не находил, а тем более считать себя провидцем, ему казалось глупостью.

Но случаи, подобные той истории с Аркашей, начали повторяться.

Как-то он познакомился с одним парнишкой, который с наступлением весны отирался у них в подъезде.

Мальчишка приходил к девчонке, его соседке по этажу — пучеглазой брюнетке, которую во дворе прозвали Джокондой за её длинные, распущенные волосы. Они подолгу о чем-то беседовали на площадке между этажами и отчаянно там сосались в полутёмном уголке, пока кто-нибудь их не вспугивал.

После случая, когда зимой во входном тамбуре был избит один из жильцов дома, он заходил в свой подъезд осторожно, без шума. Оглядевшись, он затем быстро преодолевал лестничные марши широкими шагами ради тренировки ног и брюшного пресса. И как-то разок вспугнул, ненароком, влюблённую парочку, когда парнишка увлечённо тискал его соседку.

Девушка слегка засмущалась, а вот её кавалер выглядел, наоборот, невозмутимым и попросил закурить. Так он познакомился с парнишкой, а потом с его старшим братцем, которой, будучи женатым, по чужим подъездам уже не отирался и недавно стал папашей в неполные двадцать лет.

Когда он увидел их вместе, то сначала не поверил, что они братья — уж больно они отличались друг от друга. Младший, смуглый и черноволосый, был кареглазым, а старший, белокурый и светлокожий, оказался голубоглазым и необычайно бледным.

Он начал пристально всматриваться в бескровное лицо новоиспечённого, молодого папаши и у него неожиданно промелькнула мысль, что видит его, вероятно, первый и последний раз. Так оно и случилось: прошла лишь неделя, как бледнолицый брат смуглого друга соседской, ветреной девчонки скончался, по слухам, после бурной пьянки. Читать дальше

ЛЮБАНИ

Совремнная проза,повести и рассказы о женщинах,о любви и ненависти,читать онлайнРассказ о женской любви и ненависти

 

1.

Кузьминична слегла через несколько дней после трагического случая с её соседом сверху: тот не то выпал, не то выбросился из окна в подъезде и разбился насмерть.

Поговаривали об этом всякое, а Жорик — сосед погибшего по площадке, немолодой мужчина со скандальным характером, особенно, когда выпивший, выразился о покойнике без сожаления, но с намёком:

— Такое дерьмо само не прыгает — может, кто помог?

Жорик недолюбливал его и как-то раз, повздорив с ним во дворе, умудрился к тому же ещё подраться, поэтому участковый со следователем посетили квартиру Жорика чуть ли не первой, но у него было железное алиби: он в те дни находился в деревне, у родителей.

Да, многим такая смерть показалась странной, а кому-то даже загадочной. Конечно, вывалиться по неосторожности из распахнутого окна в подъезде или в квартире изрядно пьяному человеку довольно просто, но погибший, как установила экспертиза, находился, выражаясь протокольным языком, в лёгкой степени опьянения.

Ежели таким способом сводить счеты с жизнью, то, наверное, было бы удобней это делать с собственного балкона, где под ним ещё зеленел газончик и благоухала клумба с цветочками. Однако молодой человек, прощаясь с жизнью, летел с матерным воплем навстречу подъездному козырьку из железобетона, от соударения с которым лицо несчастного очень сильно повредилось, что доставило его близким, кроме страданий, ещё и лишние хлопоты.

О смерти молодого человека жильцы дома забыли быстро, но ещё быстрее они позабыли про слёгшую Кузьминичну — старуху помнили и заботились о ней близкие родственники, да изредка вспоминали в разговорах немногочисленные пожилые тётки и бабушки, выходящие во двор и больше не замечающие её на скамеечке возле своего подъезда.

Кузьминична, как и многие горожанки её возраста, происходила из сельских. Их родную деревеньку незадолго до войны начал поглощать растущий поблизости город. Хотя большинство обитателей деревушки являлись членами колхоза, но молодёжь уже тянулась в город. Потянулась туда и юная Кузьминична, в ту пору девушка Люба.

После восьмилетки она поступила в медтехникум. Когда настала лютая военная пора, то через год окончила его, а в ноябре Любу призвали по мобилизации в ряды защитников отечества. И служить бы ей в медсанбате на передовой или в прифронтовом лазарете, но судьба распорядилась так, что девушка попала в эвакогоспиталь, который развернулся в их городке той слякотной осенью.

Оказалась там Люба ни за взятку и ни по блату, который в ту пору был выше наркома. Просто в военкомате представитель от эвакогоспиталя обратил внимание на низкорослую, худощавую, больше похожую на девочку-подростка, выпускницу медтехникума и, видимо, пожалел её, представив на миг, как эта девчушка будет справляться с ранеными бойцами в самом пекле сражений. А таких, вроде Кузьминичны, счастливиц, как затем выяснилось, в медтехникуме оказалось меньшинство.

Уже потом, много лет спустя, Кузьминична, тяжело вздыхая, вспоминала те времена и часто приговаривала:

— Если не тот добрый человек, наверняка бы погибла. И лежали бы мои бедные косточки неведомо где…

Врачи и медсестры эвакогоспиталей считались тогда вольнонаёмными, но призванными по мобилизации. Только начальник эвакогоспиталя, тот самый добрый дядька да комиссар медчасти считались военнослужащими.

Из эвакогоспиталя молоденькая Люба, которую раненные ласково называли Любаней, на фронт не рвалась и ни писала никаких заявлений с просьбой отправить её туда, как делали некоторые военнообязанные медработники, и добросовестно проработала там до конца войны.

Так случилось, что страшная война, а ещё тот душевный человек, который пожалел Любу в военкомате, взяв на службу в тыловой эвакогоспиталь, и определили её судьбу. Здесь, ближе к концу войны, она встретилась с тяжелораненым, молодым бойцом и влюбилась в него.

Парень был родом из западных краёв необъятной нашей державы, и жестокая война уничтожила у него всех его родных и близких.

Когда комиссованного солдата выписали, то они поженились. Мыкаться по чужим углам не стали и начали семейную жизнь в родительском доме Кузьминичны, в деревеньки, которая срослась с городом. Читать дальше

 

САНРЕМО

Современная проза, читать короткие повести онлайн

Повесть о любви

Сан-Ре́мо или Санре́мо (итал. Sanremo, лиг. Sanremu) — итальянский курортный город… регион Лигурия, провинция Империя… В XIX веке излюбленное место отдыха русской аристократии… (ВИКИПЕДИЯ)

Санре́мо — магазины сантехнических изделий в российской провинции конца XX – начала XXI века… (Источник неизвестен)

1.

Кеша Панкратов никогда не стремился быть круче других и, как все обычные люди, всегда чего-то страшился. В детстве его покусала собака, поэтому он до сих пор панически их боялся. Пугался Кеша высоты, а когда его мать насмерть сбила машина, то ещё долгое время опасался автомобилей и даже из-за этого отказался, в отличие от своих приятелей,  от учёбы в автошколе при городском военкомате и потом об этом жалел.

Отца он, в общем-то, не знал. Тот, видимо, был бесшабашным человеком и погиб в пьяной драке где-то на севере, куда подался на заработки. Матери Панкратов лишился, когда ему пошёл одиннадцатый год.

В те дни, проходя через соседний двор, он услышал, как один мужик, кивая головой в сторону их дома, где у подъезда краснела крышка гроба, что-то сказал другим, стоящим рядом парням. Кеше запомнилось одно незнакомое слово и вечером, после похорон, он простодушно спросил про него у тётки.

— И где ты такое услыхал, а?! — всполошилась она.

— В чужом дворе… Парни большие говорили, — с доверчивым видом произнёс он.

— Это, Кеша, очень плохое, ругательное слово, — поучала тётка. — Никогда не говори его — обещаешь?!

Он согласно кивнул ей головой и забыл до поры про это слово.

Когда по совету практичной тётки Панкратов отучился в строительном техникуме, а затем, отслужив в стройбате, вернулся домой, то это слово всплыло из памятливого детства вместе с его новой фобией: теперь он уже боялся связать свою жизнь с какой-нибудь шлюхой или бывшей проституткой.

После армии Панкратов жил не у тётки, а один в однокомнатной квартире, которая досталась ему от матери, и с женитьбой не спешил. Кеше не хотелось, чтоб кто-нибудь из знакомых нелестно отзывался бы о его возлюбленной или, посмеиваясь над ним за спиной, рассказывал бы кому-то интимные подробности из прошлой жизни его будущей жены.

Подобных историй, живя в областном городе, он знал предостаточно и не желал себе такой участи, к тому же жизнь по всей стране стала уже совсем другой: стройки замирали, заводы останавливались, а народ нищал.

Панкратов помнил слова своей тётки: «Строитель — самая древняя и всегда нужная профессия… Иди, Кеша, на строителя — без работы и куска хлеба никогда не останешься!»

Но практичная тётка в чём-то, похоже, просчиталась. И Панкратов некоторое время не знал, как ему приспособиться к нынешней жизни с дипломом строительного техникума.

 «Сейчас не древняя, а древнейшая профессия в почёте… Но я не гожусь для неё по половым признакам!» — усмехаясь, вспоминал он тёткины слова.

— Мошенники, дантисты и гробовщики никогда не унывают — они без хлеба не останутся! — бойко сейчас говорила тётка. — Лохи, кариес и жмурики будут вечно!

Тётка тоже не унывала, поскольку работала бухгалтером в городской конторе ритуальных услуг, но сожалела по поводу неустроенности племянника:

— Тебе, Кеша, в медицину надо было… На зубного техника, например… Щас при делах и деньгах был бы — это уж точно!

Помогли Кеше приятели, и он устроился в одну фирму снабженцем.

Приятели оказались ловкими, шустрыми ребятами и, не обзаведясь ещё семьями, уже заимели железных коней, на которых часто гоняли по служебным делам за пределы области.

Панкратов проработал почти два года, но затосковал, когда его приятели начали поочерёдно и бесследно исчезать вместе со своими авто на федеральной трассе, ведущей в столицу. Читать дальше

ЦАРАПИНА

Современная малая проза,короткая повесть,читать онлайн

Повесть про прошлое и настоящее, о любви и человеческой памяти

1.

Старик, проснувшись, не спешил вставать и думал о покойной жене — она приснилась ему прошедшей ночью. В раздумьях он что-то сказал вслух самому себе и, вздыхая, поднялся, а потом присел на край кровати. Несколько минут его сухощавая фигура оставалась неподвижной, затем старик начал медленно поворачивать голову в разные стороны, а когда у него стали зябнуть ноги, включил ночник, неторопливо оделся и отправился на кухню.

До вечера ему предстояло жить в одиночестве — его дочь, незамужняя, бездетная и уже немолодая, отправилась с пятницы на субботу к своему старому другу на романтическую встречу, предоставив старика самому себе. И сейчас, не умываясь, без опасения услышать упреки и напоминания дочери о гипертонии и холестерине, он сварил пару яиц всмятку, вскипятил чайник, заварил кружку растворимого кофе и сел завтракать.

После приема не слишком вкусной и не совсем здоровой пищи старик отправился в ванную и по дороге, в тесном коридорчике, нечаянно задел объёмистый полиэтиленовый мешок с мусором — дочь приготовила его на вынос, но вчера, торопясь на свидание, забыла прихватить с собой. Чёрный мешок опрокинулся, из него вывалилась макулатура: пара тонких подшивок периодических изданий, разные, видимо, ненужные книги и целая россыпь номеров популярного в своё время литературного журнала.

Старик, пробурчав что-то по поводу роли мусора в беспросветном будущем человеческого рода, вернулся в прихожую уже в очках, включил там свет и, усевшись на табурет, стал разглядывать всё, что теперь лежало в разбросанном виде на полу.

Складывая бумажный мусор, он особенно подолгу разглядывал и перелистывал старые номера журналов с литературными творениями минувших лет. Словно желая что-то припомнить, с интересом и некоторым удивлением смотрел он на портреты их авторов, чему-то хитро улыбаясь.

Разбирая журналы, старик долго не находил ничего примечательного, пока не наткнулся на тонкий и достаточно потрёпанный, по сравнению с другими номерами, журнал с нашумевшей в те далёкие годы повестью.

Имя провинциального и тогда ещё непризнанного автора, нынче всемирно известного писателя, было ему знакомо, да и название повести напоминало старику о многом из прошлой жизни. И старик, решив сохранить уцелевший журнал, отложил его, а всё остальное аккуратно собрал в мешок и поставил чуть в сторонку, чтоб не загораживал проход в узком коридорчике.

Старик поселился у дочери недавно, а до этого жил в своей квартире со взрослым, но непутёвым сыном. Старику, который разменял девятый десяток, совместное проживание с сыном становилось невмоготу — после смерти жены за ним требовался уход, чего от крепко пьющего сына ждать было бесполезно. Потому старик и перебрался к дочери, надеясь, что так будет лучше для всех: для него — рядом с любимой дочкой; для неё — что отец всегда на виду; да и сыну, сменившему по причине пьянства не одну семью и живущему со всеми в постоянных разладах.

Старик, разобравшись с мусорным мешком, позабыл про свой утренний туалет и сейчас, стоя у окна, наблюдал за падающим снегом.

На улице светлело; было тихо — большие снежинки, слегка кружась, плавно ложились на землю, а старик вспоминал недавний сон, в котором к нему приходила умершая жена.

 …Она принесла с собой очень старый стул с сиденьем и спинкой, обитыми потёртой до блеска кожей, села на него и долго смотрела на старика. Жена молчала и не шевелилась, и старику казалось, что она просто застыла около него, а он, будто больной, лежащий на кровати, не может приподняться и обнять её. И старик, вглядываясь в молчаливую жену, лишь замечал, как на тонких губах в уголках её рта проступает едва заметная печальная улыбка…

Сон забывался, и старик наивно закрывал глаза, словно пытаясь вспомнить его продолжение, но сон терялся и бесследно таял в старческой памяти. И старик, открыв глаза, оглядывался по сторонам — его взгляд искал стул, на котором ему приснилась жена. Но старого стула со спинкой и сиденьем, обитыми кожей, нигде не было видно, и старик, не найдя вокруг себя никаких материальных следов ночного сновидения, чему-то удивлялся вслух, тихо и досадливо. Читать дальше