Рас­сказ «Киря»

Истории и рассказы про любовь

Невы­ду­ман­ные исто­рии и рас­ска­зы про любовь

Киря счи­тал­ся в вашем кру­гу интел­ли­гент­ским сын­ком — мама у него была вра­чом, а папа инже­не­ром. Ещё он носил очки, имел при­лич­ную биб­лио­те­ку, почти не ругал­ся матом, а если такое с ним про­ис­хо­ди­ло, то тихо и неза­мет­но, но все­гда по делу.

Круг — это шко­ла, пусть в неда­лё­ком, но уже про­шлом.

Юрок, по клич­ке Москва, бес­кон­вой­ник, вер­нее, рас­кон­во­и­ру­е­мый води­ла, послед­нее вре­мя кру­тил баран­ку то на само­сва­ле, то на хле­бо­воз­ке.

Москва сми­рен­но отбы­вал оста­ток сво­е­го сро­ка и носил эту кли­ку­ху, кото­рая при­кле­и­лась за ним на зоне. В здеш­ней коло­нии он ока­зал­ся един­ствен­ным жите­лем из бело­ка­мен­ной, поэто­му при­мет­ное его лицо, все­гда откры­тое и при­вет­ли­вое, было всем здесь зна­ко­мо.

Зона — это тоже шко­ла, толь­ко дру­гая и она — отме­рен­ное при­го­во­ром ваше с Юрком насто­я­щее, а, может, и пока неяс­ное буду­щее.

Вот так, Киря, Москва и ты ока­за­лись в одной связ­ке все­го лишь на один лет­ний день. Этот узе­лок завя­зал­ся, когда к тебе подо­шёл Юрок и ото­звал в сто­рон­ку.

— Тебе при­вет от Кири! — ска­зал он и про­тя­нул несколь­ко пачек «При­мы».

Ты их взял и вопро­си­тель­но на него взгля­нул.

— Сооб­ра­зил?! — обод­ря­ю­ще кив­нул Москва. — Это от тво­е­го школь­но­го друж­ба­на… Он тут у пред­ков гостит… в горо­де. В общем, так — сего­дня, после обе­да, у вас сви­дан­ка… Меня­е­тесь места­ми — с буг­ром я дого­во­рил­ся… После обе­да ты выхо­дишь с бри­га­дой, что рабо­та­ет за зоной, а тут — вме­сто тебя — мужик из неё встря­нет… Понял?!

— Ага… — отве­тил ты, види­мо, не совсем уве­рен­но.

Юрок вни­ма­тель­но посмот­рел тебе в гла­за, чтоб в чём-то удо­сто­ве­рить­ся и пояс­нил:

— После обе­да встрянь в эту бри­га­ду… Она рядом, у глав­ных ворот стро­ит­ся, понял?!

— Понял, — уже твер­же про­из­нёс ты, а Юрок слег­ка дотро­нул­ся тво­е­го пле­ча, слов­но желая при­дать тебе уве­рен­но­сти, и про­го­во­рил, улыб­нув­шись:

— Ну, бывай!

Он быст­ро уда­лил­ся, а ты, всё ещё раз­мыш­ляя, вер­тел пач­ки «При­мы» в руках.

Уже потом, слег­ка посе­дев к трид­ца­ти годам, ты про­чи­та­ешь в какой-то кни­жон­ке, из тех, что рас­сы­па­ют­ся после пер­вых рук, как одна сто­лич­ная шма­ра будет кому-то там вякать, мол, насто­я­щие муж­чи­ны нико­гда сига­ре­ты «При­ма» не курят. Тогда ты лишь усмех­нёшь­ся, а сей­час, зная цену табач­ку покреп­че «При­мы», ты мыс­лен­но бла­го­да­рил Кирю за сига­ре­ты.

После обе­да ты выша­ги­вал под кон­во­ем в чужой бри­га­де, всё ещё удив­ля­ясь, что ско­ро уви­дишь Кирю. Ты знал, что рань­ше, обыч­но, в лет­нюю пору он регу­ляр­но гостил у сво­их род­ствен­ни­ков в здеш­нем горо­диш­ке, одна­ко даже не мыс­лил о воз­мож­но­сти такой встре­чи.

Строй­ка нахо­ди­лась неда­ле­ко, все­го несколь­ко сотен мет­ров от зоны, и была ого­ро­же­на забо­ром с одной смот­ро­вой выш­кой. Какое-то вре­мя ты пора­бо­тал на бето­но­ме­шал­ке, заки­ды­вая в неё песок и тас­кая рас­твор в носил­ках до подъ­ём­ни­ка.

Где-то рядыш­ком раз­дал­ся свист, а затем к тебе подо­шёл незна­ко­мый зэк.

— Парень, тебя жираф зовёт, — ска­зал он на пол­ном серьё­зе, ука­зы­вая рукой на смот­ро­вую выш­ку, где мая­чи­ла фигу­ра сол­да­та с авто­ма­том, и ты послуш­но дви­нул­ся к кара­уль­ной буд­ке под выш­кой.

Мужик не врал — сол­дат ока­зал­ся худым, дол­го­вя­зым, с боль­ши­ми отто­пы­рен­ны­ми уша­ми. Он дей­стви­тель­но чем-то напо­ми­нал забав­но­го и очень доб­ро­же­ла­тель­но­го жира­фа.

— Встре­чай коре­ша, при­я­тель! — бро­сил он тебе, спус­ка­ясь с выш­ки, при­от­крыл тес­ную кара­ул­ку, впу­стил тебя, затем Кирю, а сам сно­ва под­нял­ся наверх.

С Кирей ты не видел­ся боль­ше года, и вам было о чём потре­пать­ся. Спу­стя вре­мя, когда радость от встре­чи поутих­ла, Киря спро­сил:

— Сига­ре­ты полу­чил?

— Полу­чил, — отве­тил ты и отчи­тал­ся — чего и сколь­ко.

— А «Сто­лич­ные»?! — я же ему пару пачек дал… — с некой доса­дой про­из­нёс Киря. — Зна­чит, зажал!

— Да, лад­но… ниче­го — спа­си­бо хоть за это, — успо­ка­и­вал ты при­ми­ря­ю­щим тоном. — Все хотят свой бак­шиш иметь!

— Понят­но! — Киря соглас­но кивал голо­вой.

Свер­ху раз­да­вал­ся голос сол­да­та и в про­ёме, над кара­ул­кой, появи­лась весё­лая физио­но­мия в пилот­ке:

— Вы бы на радо­стях водоч­ки выпи­ли за встре­чу… Мага­зин тут рядом — пять минут ходу… Я сам бы сбе­гал, но мне нель­зя — на посту!

Сол­дат не шутил, но ты лишь улыб­нул­ся ему в ответ, уже нико­му не веря в этой жиз­ни, а Киря отве­тил задор­ным голо­сом:

— А нам и так радост­но… без неё… без водоч­ки!

— Вам, пар­ни, вид­ней! — доб­ро­душ­но рас­су­дил сол­дат и исчез из про­ёма.

Вы вспо­ми­на­ли общих зна­ко­мых, а тебя так и под­мы­ва­ло спро­сить Кирю про Даш­ку, но ты про­ти­вил­ся это­му жела­нию и тер­пел. При­я­тель же, слов­но уга­дав твои мыс­ли, наме­рен­но по-про­стец­ки и буд­то невзна­чай, про­из­нёс рав­но­душ­ным голо­сом:

— А Бегу­щая по вол­нам в Моск­ву езди­ла посту­пать… Кажись, посту­пи­ла — теперь моск­вич­кой заде­ла­ет­ся!

— И тут Москва! — зло усмех­нул­ся ты. — Нику­да без неё…

Киря стран­но посмот­рел на тебя и, не уло­вив под­спуд­но­го смыс­ла в тво­их сло­вах, лишь ска­зал:

— Да уж… Ни про­ехать, ни объ­е­хать — тре­тий Рим! — одна­ко боль­ше про Даш­ку уже не заи­кал­ся и душу твою не бере­дил.

Про­го­во­ри­ли вы дол­го, и тебе ста­ло даже чуть не по себе, что-то кто-то отду­ва­ет­ся сей­час за тебя на бето­но­ме­шал­ке, а когда она, нако­нец, смолк­ла, и на строй­ке раз­дал­ся чей-то гром­кий голос:

— Шабаш!.. Съём, мужи­ки! — ты попро­щал­ся с Кирей и, гото­вясь к постро­е­нию, поки­нул кара­ул­ку.

Совре­мен­ный роман, где любов­ная исто­рия, детек­тив и трил­лер в одной кни­ге.

Киря жил в ста­лин­ке — в доме с боль­ши­ми ком­на­та­ми и высо­ки­ми потол­ка­ми. В их подъ­ез­де цари­ло раз­но­об­ра­зие: от про­стых сле­са­рей и шофё­ров, кото­рые про­жи­ва­ли, в основ­ном, в ком­му­нал­ках, до дирек­то­ров пред­пря­тий и началь­ни­ков тре­стов. Одна­ко ком­му­нал­ки посте­пен­но рас­се­ли­ли и состав ков­че­га, как шутил Киря, под­ров­нял­ся и номен­кла­тур­но накре­нил­ся, суще­ствен­но и окон­ча­тель­но.

Когда на чет­вер­том эта­же, вме­сто убыв­ше­го семей­ства началь­ни­ка како­го-то тре­ста, засе­ли­лись новые жиль­цы, то во дво­ре у Кири замель­ка­ла ещё одна юная осо­ба. Выде­ля­лась сосед­ка при­я­те­ля не толь­ко моло­до­стью, оче­вид­ной уже всем кра­со­той, но ещё сво­ей необыч­ной поход­кой. Она была у неё пря­мой, стре­ми­тель­ной и воз­душ­ной, слов­но девуш­ка не шла, а бес­шум­но пари­ла над зем­лей.

Начи­тан­ный Киря про­звал свою сосед­ку за её уди­ви­тель­ную поход­ку Бегу­щей по вол­нам.

Ты заха­жи­вал к Кире за книж­ка­ми, ино­гда вы про­си­жи­ва­ли у него во дво­ре, и ты начал загля­ды­вать­ся на Бегу­щую по вол­нам.

— Нра­вит­ся?! — спро­сил как-то Киря, пере­хва­тив твой взгляд.

Ты хмык­нул и помор­щил­ся, ста­ра­ясь выгля­деть рав­но­душ­ным.

— Нра­вит­ся-нра­вит­ся! — уве­рен­но и обра­до­ва­но отве­тил за тебя Киря и доба­вил чуть тор­же­ствен­ным голо­сом: — Даш­ка мно­гим нра­вит­ся!

— А тебе? — слег­ка оби­дев­шись, ска­зал ты.

— Мне?!.. Мне — нет!.. Бегу­щая — не мой фасон… — без­раз­лич­ным голо­сом про­из­нёс Киря, и ты пове­рил ему, посколь­ку знал про вполне опре­де­лен­ные сим­па­тии тво­е­го при­я­те­ля к одной вашей одно­класс­ни­це.

— Ты не смот­ри, что у неё такое про­стое, кол­хоз­ное имя… — Киря нико­го не учил, а рас­суж­дал вслух. — Она осо­бен­ная, не из про­стых… Такие дешё­вый вер­мут не пьют и таким цел­ку на меш­ках с кар­тош­кой в под­ва­ле не лома­ют… Я заме­тил — мама с папой дер­жат Бегу­щую в стро­го­сти.

— Мне-то что?!.. Зачем мне это знать? — ты пытал­ся изоб­ра­зить удив­ле­ние и тем самым выда­вал себя ещё боль­ше.

— А чтоб роток не слиш­ком разе­ва­ли… на дев­чон­ку, — негром­ко, но жёст­ко ска­зал Киря, буд­то нико­го вокруг не слы­ша и не видя, но ты дога­дал­ся, что сло­ва при­я­те­ля каса­ют­ся толь­ко тебя.

Вы, оза­да­чен­ные столь неожи­дан­ной откро­вен­но­стью, замол­ча­ли, не зная оба, о чём гово­рить даль­ше. Киря что-то сооб­ра­жал, а ты после слов при­я­те­ля насу­пил­ся.

— Сво­бо­да, равен­ства и брат­ство — это тео­рия, — пер­вым изрёк Киря без вся­ко­го глу­бо­ко­мыс­лия на вес­нуш­ча­том и доб­ро­душ­ном лице, — но с прак­ти­кой эта схе­ма не кон­та­чит, как гово­рит мой папа­ша.

Киря ува­жал папа­шу-инже­не­ра, но после шко­лы заме­тал­ся: сна­ча­ла учил­ся какое-то вре­мя в тех­ни­че­ском вузе, потом забро­сил уче­бу и про­бол­тал­ся боль­ше года в неопре­де­лен­но­сти, но затем, чтоб успо­ко­ить роди­те­лей, сно­ва посту­пил в тот же инсти­тут. Но ты об этом не знал, и одна­жды встре­тил­ся с при­я­те­лем слу­чай­но, когда Киря его закан­чи­вал.

Ты уди­вил­ся, пола­гая, что он уже тру­дит­ся, как и его папа­ша, инже­не­ром, пусть не глав­ным, но хоть каким-то. Ты заго­во­рил с сожа­ле­ни­ем о поте­рян­ном вре­ме­ни, а Киря, вро­де бы солид­ный на вид и уве­рен­ный в себе моло­дой чело­век, мно­го тогда шутил и пока­зал­ся тебе слиш­ком лег­ко­мыс­лен­ным.

— Какие наши годы?!.. И, вооб­ще, всё это мура: поте­рян­ные люди… поко­ле­ния… — иро­ни­зи­ро­вал Киря. — Бел­ле­три­сти­ка!.. Про­сто мы рас­фо­ку­си­ро­ван­ные с тобой, поэто­му и жизнь у нас такая — раз­ма­зан­ная… Рез­ко­сти не хва­та­ет — и све­то­си­лы!

Киря зани­мал­ся в школь­ные годы фото­гра­фи­ей, но всё ещё про­дол­жал щего­лять тер­ми­на­ми из сво­е­го про­шло­го увле­че­ния.

— А что луч­ше — ещё неиз­вест­но… — Киря ста­но­вил­ся на мгно­ве­ние немно­го задум­чи­вым, даже чуточ­ку груст­ным. — Наве­дёшь эту самую рез­кость, а житу­ха такой зачу­хан­ной пока­жет­ся… Такой, что и жить не захо­чет­ся!

Ты спра­ши­вал Кирю про инсти­тут, буду­щую рабо­ту при­я­те­ля, ста­ра­ясь обхо­дить их общее про­шлое, чтоб сре­ди зна­ко­мых имён не появи­лась она — Бегу­щая по вол­нам. Но Киря сам вспом­нил про Даш­ку.

— Вот, Бегу­щая — целе­устрем­лен­ная, сфо­ку­си­ро­ван­ная… Инсти­тут закон­чи­ла, вышла замуж и живёт теперь в пер­во­пре­столь­ной! — почти выпа­лил Киря и умолк, види­мо, ожи­дая тво­их рас­спро­сов о его быв­шей сосед­ке.

Но ты сохра­нял невоз­му­ти­мость, ника­ких вопро­сов ему боль­ше не зада­вал и, поже­лав Кире уда­чи, рас­про­щал­ся с при­я­те­лем.

Настро­е­ние же у тебя под­пор­ти­лось, хотя с Бегу­щей по вол­нам ты рас­стал­ся дав­ным-дав­но. Ниче­го серьёз­но­го у вас в про­шлом не было. Толь­ко вспо­ми­на­лось, как Киря — вну­ша­ю­щий дове­рие сосед, вызы­вал несколь­ко раз Даш­ку во двор. И вы гуля­ли вече­ра­ми втро­ём, сна­ча­ла вес­ной, а затем ещё в самом нача­ле лета.

Потом Киря при­гла­сил Даш­ку на день сво­е­го рож­де­ния, где ты тан­це­вал с девуш­кой, и дол­го, почти час, раз­го­ва­ри­вал с ней на кухне. Вот, соб­ствен­но, и всё, если не счи­тать про­чие мело­чи. Но одна­жды Киря при­знал­ся, что они с Даш­кой как-то бесе­до­ва­ли о тебе.

— Ну и что? — насто­ро­жен­но, с напря­же­ни­ем в голо­се спро­сил ты.

— Она ска­за­ла, что ты стран­ный… — спо­кой­но отве­тил Киря.

— В каком смыс­ле… — не понял ты. — И поче­му стран­ный?!

— Ну, это луч­ше у неё спро­сить, — усмех­нул­ся Киря, — толь­ко не в лоб и без ссыл­ки на меня…

— Муд­ришь… Всё муд­ришь, Киря! — теперь усмех­нул­ся ты, усо­мнив­шись в искрен­но­сти при­я­те­ля.

— Ника­ких пре­муд­ро­стей… Про­сто зашёл раз­го­вор, у кого какие пла­ны на буду­щее, — Киря, похо­же, чуть оби­дел­ся, но вида не пока­зы­вал. — Даш­ка спро­си­ла про тебя, а я отве­тил, чем ты хочешь занять­ся. Она немно­го уди­ви­лась и ска­за­ла, мол, люди этой про­фес­сии, какую он хочет выбрать, все­гда немно­го чуда­ко­ва­тые — вот и всё!

— Понят­но… — недо­воль­но про­бор­мо­тал ты.

Киря выгля­дел слег­ка рас­стро­ен­ным, не горел жела­ни­ем обсуж­дать чужие пла­ны и тем более чьи-то стран­но­сти, но точ­ку в их раз­го­во­ре решил поста­вить.

— Даш­ка сама, по-мое­му, при­чуд­ли­вая барыш­ня… В этом смыс­ле, вы даже под­хо­ди­те друг дру­гу… чисто тео­ре­ти­че­ски, — про­из­нёс он, пора­зив­шие тебя сло­ва.

— А прак­ти­че­ски?! — рез­ко спро­сил ты.

— А прак­ти­че­ски… а прак­ти­че­ски, — Киря явно тянул вре­мя, сооб­ра­жая, как сво­им отве­том не оби­деть тебя. — А прак­ти­че­ски — дер­зай­те, пар­ни­ша… дер­зай­те! — и при­я­тель улыб­нул­ся без вся­ко­го ехид­ства.

Одна­ко сове­ты при­я­те­ля не при­го­ди­лись — твоя тёт­ка-судь­ба, не слиш­ком лас­ко­во­вая и ску­по­ва­тая, не рас­щед­ри­лась на вре­мя для таких дер­за­ний, а Бегу­щая по вол­нам нико­го и ниче­го не жда­ла, и стре­ми­тель­но скры­лась за гори­зон­том тво­ей жиз­ни.

О Бегу­щей ты думал всё реже и реже… А про дав­но минув­шую юность вспо­ми­нать не любил, как про дик­тант с двой­кой. И о ней тебе мог напом­нить лишь близ­кий друг — един­ствен­ный чело­век из того вре­ме­ни, с кем ты ещё под­дер­жи­вал отно­ше­ния. И в один пре­крас­ный лет­ний день он тебе позво­нил.

Поздо­ро­вав­шись, друг удру­чён­но ска­зал:

— Киря погиб… застре­лил­ся.

После корот­ко­го раз­го­во­ра, узнав от дру­га адрес, по кото­ро­му про­жи­вал ваш быв­ший и уже покой­ный, школь­ный одно­каш­ник, ты отпра­вил­ся в город.

Это был день похо­рон, и тра­ур­ные его кар­ти­ны, бла­го­да­ря неве­до­мым свой­ствам чело­ве­че­ской памя­ти, не отя­го­ща­ли её и сохра­ни­ли в ней лишь какие-то эпи­зо­ды.

Жену Кири и двух их малень­ких дети­шек ты не запом­нил. На ста­ром клад­би­ще, где Кирю похо­ро­ни­ли рядом с отцом, вы бро­ди­ли недол­го, без­успеш­но ища моги­лу при­я­те­ля тво­е­го дру­га. Но тра­ур­ное меро­при­я­тие про­дол­жа­лось, и вы поспе­ши­ли в город, на помин­ки.

На них всё про­ис­хо­ди­ло чин­но, без ослож­не­ний, толь­ко в один момент, види­мо, от про­ник­но­вен­ных и искрен­них слов Кири­но­го сослу­жив­ца, жене покой­но­го ста­ло дур­но — с ней слу­чил­ся глу­бо­кий обмо­рок и её увез­ли на ско­рой.

После поми­нок, не сго­ва­ри­ва­ясь, вы зашли с дру­гом и его зна­ко­мым в пер­вый же бар. Гор­ба­чёв­ская пере­строй­ка уже выдох­лась, и питей­ных заве­де­ний в горо­де хва­та­ло теперь с избыт­ком.

Про­сто так, даже в под­пи­том виде, люди не стре­ля­ют­ся, счи­та­ли вы с дру­гом, всё ещё обсуж­дая само­убий­ство Кири. Зна­ко­мый дру­га ока­зал­ся весь­ма осве­дом­лён­ным чело­ве­ком и немно­го про­све­тил вас о слож­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях Кири с женой.

— Он спе­ци­аль­но устро­ил­ся к ней побли­же… — рас­ска­зы­вал при­я­тель дру­га, — чтоб на виду была, а жена Кири пле­ва­ла на всё… Кур­сан­ты в обща­ге име­ли её, как хоте­ли… Она там, изви­ня­юсь, по ком­на­там тас­ка­лась, как шлю­ха… Мужик тер­пел, мучил­ся, но, видать, не выдер­жал в кон­це…

— И решил что-то дока­зать ей, — горь­ко усме­ха­ясь, пре­рвал его твой друг. — Вер­нее, решил нака­зать её, а нака­зал, по сути, себя… Но очень доро­гой ценой!

— Да уж — неде­ше­во! — про­го­во­рил осве­дом­лён­ный при­я­тель.

— А Киря, что не гово­ри, силь­ным был мужи­ком, — задум­чи­во про­из­нёс твой друг, — это ещё в шко­ле было замет­но…

Вы с при­я­те­лем дру­га про­мол­ча­ли, слов­но согла­ша­ясь с ним.

Домой, после бара, вы воз­вра­ща­лись с дру­гом вме­сте и по доро­ге вспо­ми­на­ли, когда в послед­ний раз виде­ли Кирю живым — выяс­ни­ли, что очень дав­но.

…В тот тёп­лый, лет­ний день ты ехал в полу­пу­стом авто­бу­се, и нахо­дил­ся в ред­ком для тебя душев­ном рас­по­ло­же­ние, когда сво­бо­да, равен­ство и брат­ство были так нераз­рыв­ны и почти реаль­ны.

На одной оста­нов­ке в салон вошёл мили­ци­о­нер, в отлич­но поши­той на его рос­лую фигу­ру офи­цер­ской фор­ме, и задер­жал­ся на зад­ней пло­щад­ке. Выгля­дел он под­тя­ну­тым, даже эле­гант­ным, а мод­ные, солн­це­за­щит­ные очки при­да­ва­ли ему некий шарм.

Ты рав­но­душ­но взи­рал в окно, пока не про­зву­ча­ло сна­ча­ла негром­ко, а затем чуть силь­нее твое школь­ное про­зви­ще. Под­няв от неожи­дан­но­сти голо­ву, ты упёр­ся взгля­дом в улыб­ку на лице офи­це­ра, в кото­ром не сра­зу узнал сво­е­го быв­ше­го одно­каш­ни­ка Кирю. Шаг­нув на зад­нюю пло­щад­ку и ока­зав­шись рядом, ты поздо­ро­вал­ся с ним, не скры­вая радо­сти, и спро­сил сует­ли­во:

— Киря, черт меня побе­ри!.. Ведь ты был этим — поза­был…

— Инже­не­гром… инже­не­гром я был, — шут­ли­во под­ска­зы­вал Киря, раз­гля­ды­вая тебя, а затем про­из­нёс уже серьёз­но: — Сей­час тех­на­ри вез­де нуж­ны, а орга­ны не исклю­че­ние… Мили­ция тут не отста­ет.

Вы не виде­лись лет десять, поэто­му рья­но набро­си­лись друг на дру­га, обме­ни­ва­ясь вро­де бы общи­ми, но умест­ны­ми вопро­са­ми и отве­та­ми. И ты успел узнать, что Киря полу­чил не так дав­но квар­ти­ру и его теле­фон есть в новом город­ском спра­воч­ни­ке… Но потом, слов­но задох­нув­шись в пото­ке фраз, вы вдруг умолк­ли.

— Недав­но в Москве пас­сию твою встре­тил… — широ­ко улы­ба­ясь, неожи­дан­но про­го­во­рил Киря.

Ты удив­лён­но взгля­нул, буд­то не пони­мая его.

— Забыл… забыл Бегу­щую по вол­нам?! — вос­клик­нул он да так гром­ко, что к ним обер­ну­лись две моло­день­кие сту­дент­ки, сто­я­щие побли­зо­сти.

— Толь­ко теперь она не Бегу­щая, а Плы­ву­щая по вол­нам… Такой баби­щей ста­ла — насто­я­щая бар­жа — кор­мой заде­нет, не поздо­ро­вит­ся! — весе­ло, буд­то чему-то раду­ясь, гово­рил Киря. — Не пове­ришь — тум­ба… Баба в два обхва­та!

Ты вро­де бы улыб­нул­ся ему в ответ, а, может, лишь помор­щил­ся, как быва­ет от зуб­ной боли, но так и ниче­го Кире не ска­зал. Ты ничуть не сомне­вал­ся, что он видел в сто­ли­це имен­но Даш­ку и даже верил его кра­соч­но­му опи­са­нию их встре­чи. Но без­за­бот­ная, очень живая физио­но­мия быв­ше­го одно­каш­ни­ка ста­ла поче­му-то тебя раз­дра­жать, а слу­шать его совсем рас­хо­те­лось. И поэто­му обра­до­вал­ся тому, что тебе уже надо было выхо­дить из авто­бу­са.

— Ну, бывай! — ска­зал ты на про­ща­ние и, почти не гля­дя, хлоп­нул, по-дру­же­ски, при­я­те­ля по пле­чу, где у Кири свер­ка­ли пого­ны, и вышел на сво­ей оста­нов­ке.

На ули­це кра­со­ва­лось лето и дыша­лось лег­че, чем в душ­ном салоне авто­бу­са — стран­но, но это тебе запом­ни­лось, а сколь­ко было тогда звез­до­чек на пого­нах у Кири, ты поче­му-то забыл, а, ско­рее, про­сто не заме­тил…

Когда ты закон­чил рас­сказ про послед­нюю встре­чу с Кирей, то друг на мгно­ве­ние заду­мал­ся, а затем мед­лен­но, с нескры­ва­е­мой тос­кой в голо­се про­из­нёс:

— Дурак наш Киря… Про­сто дурак, хотя… хотя о покой­ни­ках так не гово­рят.

Друг знал гораз­до боль­ше Кири, что для тебя зна­чи­ла в тво­ей жиз­ни Бегу­щая по вол­нам, одна­ко ты не стал ему воз­ра­жать, а лишь негром­ко ска­зал, буд­то оправ­ды­вая покой­но­го одно­каш­ни­ка:

— Все мы дура­ки… Все!

— Да, все… — согла­ша­ясь, усмех­нул­ся друг, заду­мал­ся и доба­вил:

— И все мы обре­че­ны быть счаст­ли­вы­ми в этой жиз­ни… хотя бы тео­ре­ти­че­ски.

Ты сно­ва что-то вспом­нил из далё­ко­го про­шло­го, а потом с при­сталь­ным бес­по­кой­ством взгля­нул на поста­рев­ше­го дру­га.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *