Роман о люб­ви рос­сий­ско­го авто­ра: любовь и судь­бы людей в совре­мен­ном мире

 7.

Гро­зин взял у Жеки запис­ку от друж­ков, опу­стил чуть ли не до поя­са и стал читать, поче­сы­вая сво­бод­ной рукой рыжую, креп­кую щети­ну на сво­ем лице.

— Джо, мне жаль, что твоя гне­дая сло­ма­ла ногу, но мой Боли­вар дво­их не выдер­жит! — про­из­нес он и, не сдер­жи­вая себя, рас­сме­ял­ся сво­им непо­вто­ри­мым и зара­зи­тель­ным сме­хом.

Гро­зин ино­гда назы­вал его Джо, а еще любил вся­кие сло­веч­ки и выра­же­ния из про­чи­тан­ных книг или уви­ден­ных кино­филь­мов. Но на этот раз Жека опе­шил и не знал, как ему вести себя в этой ситу­а­ции.

— Неправ­да! — ска­зал он, когда Гро­зин пре­кра­тил сме­ять­ся, и это было един­ствен­ное, что он мог про­из­не­сти в этот момент.

— Что?!.. Неправ­да?! — с напря­же­ни­ем в голо­се пере­спро­сил Гро­зин. — А кому нуж­на, прав­да, а?.. Кому?! — про­дол­жал он, рас­па­ля­ясь. — Всем пода­вай сказ­ки, бай­ки, при­ко­лы!.. Все доволь­ны лажей, а тебе пода­вай одну толь­ко прав­ду… Полу­чай, коли так!..

Он при­бли­зил­ся к нему вплот­ную, взял Жеку за пле­чо и трях­нул.

— Моли Бога, что со сво­и­ми кен­та­ми не попал в один этап! — про­из­нес он уже более спо­кой­ным голо­сом. — А то бы загре­мел вме­сте с ними под фан­фа­ры — точ­няк!.. Вот и вся, прав­да!

В ком­на­те ста­ло тихо, и было слыш­но, как где-то непо­да­ле­ку орал и ругал­ся пья­ный мужик.

— Сань­ка, конеч­но, жаль, — с тос­кой в голо­се ска­зал Серё­га, ском­кал в кула­ке запис­ку и швыр­нул ее в угол ком­на­ты. Санёк, один из друж­ков Жеки, ровес­ник Гро­зи­на, позна­ко­мил­ся с Серё­гой в след­ствен­ной тюрь­ме, когда они пре­бы­ва­ли какое-то вре­мя в одной каме­ре. Он уже успел женить­ся и раз­ве­стись, и у него, как и у Серё­ги, была от неудач­но­го бра­ка дочур­ка.

— А про это… — он кив­нул в угол ком­на­ты, куда толь­ко что швыр­нул запис­ку, — забудь!.. По воро­бьям из пушек — по Луне из рогат­ки!.. Ты им уже ничем не помо­жешь, а сам — вля­па­ешь­ся!..

Гро­зин на какое-то вре­мя при­умолк, а затем хлоп­нул Жеку по пле­чу и сно­ва зара­зи­тель­но заржал, но Жеке было не до сме­ха — он про­сто раз­мыш­лял.

— Соха­тый во всем вино­ват, — пораз­мыс­лив, ска­зал Жека. — Из-за него Влад в шизо уго­дил, а так он со мной в одном эта­пе дол­жен был идти.

— Какой соха­тый?!.. При­чем тут соха­тый? — не сра­зу понял Гро­зин, а потом с удив­ле­ни­ем спро­сил: — Так это Лось, что ли?!.. И он за Лося в шизо сел? А Влад — это твой коре­фан — смуг­лый такой, с боль­шой тык­вой и золо­той фик­сой, да?!

Жека утвер­ди­тель­но кив­нул голо­вой, а Гро­зин, изоб­ра­зив на лице непо­ни­ма­ние, замол­чал.

Лось — суту­ло­ва­тый вер­зи­ла и доста­точ­но непри­ят­ный тип с бес­цвет­ны­ми, выпу­чен­ны­ми, как у совы гла­за­ми, и слю­ня­вым, отто­пы­рен­ным по-рыбьи ртом, был извест­ной фигу­рой на их зоне. Лось отбы­вал срок за изна­си­ло­ва­ние. Этот трус­ли­вый, заби­тый парень был не в меру болт­лив, еще не в меру ленив и кро­ме шут­ли­во­го, а порою пре­зри­тель­но­го к себе отно­ше­ния у боль­шин­ства осуж­ден­ных не вызы­вал.

Поход­ка у него напо­ми­на­ла лоси­ную поступь: он мед­лен­но, почти вели­ча­во выша­ги­вал по зоне, пока­чи­вая при ходь­бе сво­ей мас­сив­ной баш­кой с огром­ны­ми уша­ми, тор­ча­щи­ми в раз­ные сто­ро­ны, а когда оста­нав­ли­вал­ся, то мед­лен­но ее пово­ра­чи­вал, ози­ра­ясь по сто­ро­нам и поже­вы­вая губа­ми. В этот момент он дости­гал мак­си­маль­но­го сход­ства с соха­тым оби­та­те­лем леса, за что и был про­зван Лосем.

Здесь, на зоне, в убо­гой душон­ке Лося всё еще жил насиль­ник, прав­да, пока это про­яв­ля­лось толь­ко в его пустой бол­товне.

«Я, как за вах­ту вый­ду, я точ­няк Веру Ива­нов­ну за-ва-лю!» — рас­суж­дал он часто вслух, выго­ва­ри­вая послед­нее сло­во по сло­гам, и при этом шле­пал губа­ми, исте­кая слю­ной. А Вера Ива­нов­на — дород­ная и высо­кая жен­щи­на с доб­рым харак­те­ром, заве­ду­ю­щая боль­нич­кой их испра­в­учре­жде­ния, слы­ша­ла об этом его трё­пе от дру­гих осуж­ден­ных, но к Лосю отно­си­лась, по-преж­не­му, как к боль­шо­му и бес­тол­ко­во­му ребен­ку.

Лось не рабо­тал, а боль­ше сач­ко­вал в бри­га­де, где тру­дил­ся Влад. И тот как-то раз решил занять­ся тру­до­вым пере­вос­пи­та­ни­ем Лося, но педа­гог Мака­рен­ко из него полу­чил­ся нику­дыш­ный.

В тот день Влад сго­ря­ча скру­тил запу­ган­но­го Лося рези­но­вым шлан­гом, пово­зю­кал его в таком виде по куче пес­ка на строй­пло­щад­ке, где они рабо­та­ли, и слег­ка попи­нал нога­ми в вос­пи­та­тель­ных целях. Что слу­чи­лось даль­ше, для Жеки было не совсем ясно: не то Лось не стер­пел и пожа­ло­вал­ся отряд­но­му, не то сам дежур­ный помощ­ник началь­ни­ка коло­нии застал Вла­да в роли неупол­но­мо­чен­но­го вос­пи­та­те­ля.

Так это было или ина­че, теперь всё это уже не име­ло зна­че­ния, но в резуль­та­те про­яв­лен­ной тогда неза­кон­ной актив­но­сти на вос­пи­та­тель­ном попри­ще Влад зара­бо­тал несколь­ко суток штраф­но­го изо­ля­то­ра и посе­му не отпра­вил­ся тем эта­пом, кото­рым Жека, как услов­но осво­бож­ден­ный, попал в Най­бу.

— И ты решил, что будь Влад с тобой, то ника­кой зава­ру­хи в Кач­ка­ре с ними не слу­чи­лось? — спро­сил Гро­зин, пыта­ясь понять ход его мыс­лей.

— Воз­мож­но, а, впро­чем, это всё мело­чи жиз­ни! — по-взрос­ло­му отве­тил Жека.

— Да… — задум­чи­во про­из­нес Гро­зин после пау­зы. — Все мы под одним небом — на одном све­те под глав­ным вер­ту­ха­ем ходим, — он под­нял гла­за к потол­ку, отто­пы­рив в ту же сто­ро­ну боль­шой палец руки, заку­рил не спе­ша и потом доба­вил: — А в жиз­ни, Жека, мело­чей не быва­ет — сам убе­дил­ся… Ведь так ее мож­но всю на мелочь раз­ме­нять!

Жека вни­ма­тель­но посмот­рел на сво­е­го непред­ска­зу­е­мо­го дру­га, пола­гая, что тот в оче­ред­ной раз шутит и через мгно­ве­ние сно­ва, как обыч­но быва­ло, неожи­дан­но и зара­зи­тель­но рас­сме­ет­ся, но Гро­зин при­тих и уста­вил­ся в сте­ну неви­дя­щим взгля­дом.

 ***

Насту­па­ли холо­да, и народ из эта­па поти­хонь­ку начал убав­лять­ся: кто-то запил или уда­рил­ся в про­чие гре­хи, а кто-то пере­сту­пил закон и сно­ва лишил­ся сво­бо­ды.

Холо­да под­го­ня­ли, и основ­ная часть бри­га­ды заня­лась соору­же­ни­ем теп­ля­ков и дру­ги­ми вспо­мо­га­тель­ны­ми рабо­та­ми. А в одно утро мастер собрал всех в круг и объ­явил, что основ­ная их зада­ча до ново­го года — завер­ше­ние работ по фун­да­мен­там.

— Если до ново­го года фун­да­мен­ты гото­вы не будут, то объ­ект в Най­бе замо­ро­зят до луч­шей поры, — под­вел итог мастер Бар­су­ков и, мед­лен­но огля­дев при­сут­ству­ю­щих, про­из­нес с уве­рен­ным видом: — А вас, ребя­та, ско­рее все­го, пере­ве­дут тогда в Кач­кар!.. Там рабо­ты хва­тит на всех!

Под­пор­чен­ное настро­е­ние у Жеки несколь­ко улуч­ши­лось, когда после обе­да он полу­чил на почте теле­грам­му из дома. Он ждал ее и наде­ял­ся с помо­щью этой теле­грам­мы вырвать­ся из Най­бы на несколь­ко дней в род­ной Неве­ров.