Роман о люб­ви рос­сий­ско­го авто­ра: любовь и судь­бы людей в совре­мен­ном мире

 6.

Кафе в цен­тре Най­бы явля­лось заве­де­ни­ем осо­бен­ным по несколь­ким при­чи­нам: во-пер­вых, это было пер­вое граж­дан­ское зда­ние, соору­жен­ное из кир­пи­ча в дре­му­чем леси­стом краю, и уже толь­ко поэто­му ста­ло мест­ной досто­при­ме­ча­тель­но­стью, а во-вто­рых, в буд­ние и выход­ные дни там по вече­рам про­да­ва­лись горя­чи­тель­ные напит­ки для упо­треб­ле­ния на месте и на вынос.

По пла­ну раз­ви­тия Най­бы в ско­ром буду­щем вто­рым граж­дан­ским объ­ек­том из кир­пи­ча мог бы стать широ­ко­экран­ный кино­те­атр, к стро­и­тель­ству кото­ро­го уже при­сту­пи­ла бри­га­да, орга­ни­зо­ван­ная из услов­но осво­бож­ден­ных заклю­чен­ных, при­быв­ших сюда одним эта­пом из испра­ви­тель­но­го учре­жде­ния обще­го режи­ма.

Вот в этой бри­га­де тру­дил­ся Жека Зотов и его новый при­я­тель Лёха. Они, когда им поз­во­ля­ло финан­со­вое поло­же­ние, обе­да­ли в най­бин­ском заве­де­ние обще­пи­та.

— Нуле­вой цикл — это копей­ки! — объ­яс­нял Лёха со зна­ни­ем дела пре­муд­ро­сти граж­дан­ско­го стро­и­тель­ства еще неопыт­но­му Жеке, когда они воз­вра­ща­лись с обе­да.

— При­дет вре­мя — на суха­ри сядем, если подо­гре­ва не будет, — серьёз­но рас­суж­дал Лёха, попы­хи­вая папи­ро­с­кой в зубах.

Жека ни о чем, кро­ме как о пись­ме от друж­ков, не заду­мы­вал­ся и мол­чал после обе­да, но когда подо­шел к сво­е­му участ­ку и загля­нул вглубь тран­шеи, то вос­клик­нул от удив­ле­ния — там, на дне, за это вре­мя уже появи­лась и поблес­ки­ва­ла при­лич­ная лужи­ца.

— Да, хре­но­во… — с сожа­ле­ни­ем в голо­се про­из­нес Лёха. — Видать грун­то­вые воды… И это толь­ко за вре­мя обе­да!

— А, что даль­ше будет, а? — спро­сил рас­стро­ен­ный Жека. Ведь ему, как и всем осталь­ным зем­ле­ко­пам, надо было лезть в тран­шею и углуб­лять­ся до про­ект­ной отмет­ки.

— Пой­ду, гля­ну, как у меня, — отве­тил Лёха, оза­бо­чен­но посмот­рел на свои, изряд­но поно­шен­ные кир­за­чи, и уда­лил­ся. А на Жеке ока­за­лись рези­но­вые сапо­ги, поэто­му он спу­стил­ся в тран­шею и про­дол­жил коп­ку.

Но копать зем­ля при­хо­ди­лось всё труд­нее и труд­нее: ста­ли часто попа­дать­ся кам­ни, вода в тран­шее толь­ко при­бав­ля­ла, и он стал вяз­нуть в жиже.

Когда ему надо­е­ла такая рабо­та, он с тру­дом выбрал­ся из тран­шеи и пошел искать бри­га­ди­ра или масте­ра, одна­ко началь­ство на объ­ек­те отсут­ство­ва­ло, а на строй­пло­щад­ке раз­да­вал­ся чей-то про­тив­ный голос.

Рез­кие и непри­ят­ные зву­ки исхо­ди­ли от ново­ис­пе­чен­но­го бетон­щи­ка, по про­зви­щу Баклан, кото­рый не горел жела­ни­ем лезть после обе­да в тран­шею. Он сидел на сос­но­вом чур­бане и сей­час боль­ше сма­хи­вал на фили­на, чем на бакла­на, вер­тя голо­вой по сто­ро­нам, и пери­о­ди­че­ски, как глу­пая, но гово­ря­щая пти­ца, выкри­ки­вал, чуть ли не вовсю глот­ку:

— Ваф­лёр­ша!.. Ваф­лю!.. Ваф­лю!

Баклан, стра­дая, по всей види­мо­сти, от дли­тель­но­го воз­дер­жа­ния и отсут­ствия жен­ско­го вни­ма­ния и лас­ки, искал отду­ши­ну для сво­ей похот­ли­вой нату­ры.

На строй­ке, кро­ме жен­щи­ны инже­не­ра-стро­и­те­ля, кото­рая вела раз­мет­ку фун­да­мен­тов и пере­ме­ща­лась по объ­ек­ту с тео­до­ли­том, нико­го боль­ше из пре­крас­ной поло­ви­ны чело­ве­че­ства обна­ру­жить было невоз­мож­но и дву­смыс­лен­ные выкри­ки Бакла­на каса­лись имен­но этой, уже немо­ло­дой, жен­щи­ны.

Вско­ре на строй­пло­щад­ке появи­лось всё началь­ство: бри­га­дир, мастер из мест­ных, Бар­су­ков Иван Сте­па­но­вич, и про­раб из кач­кар­ско­го СМУ.

Мастер еще на под­хо­де обра­тил вни­ма­ние на явно изде­ва­тель­ские воз­гла­сы Бакла­на, звон­ко раз­да­ю­щи­е­ся на строй­ке, сооб­ра­зил, что к чему и сра­зу же напра­вил­ся к источ­ни­ку непро­из­вод­ствен­но­го шума.

— Слу­шай, как там тебя… Баклан! — обра­тил­ся он голо­си­сто­му бетон­щи­ку и повер­тел паль­цем у вис­ка. — Тут дере­вен­ских дур нет — все с поня­ти­ем!.. Кон­чай кри­чать, а то наба­кла­нишь на свою зад­ни­цу!..

Мастер годил­ся ему, чуть ли не в дедуш­ки, поэто­му Баклан умолк без воз­ра­же­ний, но тут же быст­рень­ко пере­клю­чил­ся и заго­ло­сил по пово­ду воды, при­бы­ва­ю­щей в тран­ше­ях, решив таким обра­зом отыг­рать­ся.

— Зна­ем… В кур­се — будем думать! — сдер­жан­но отве­тил мастер и напра­вил­ся к про­ра­бу, кото­рой сто­ял у тран­шеи, в кото­рой еще недав­но мучил­ся Жека.

— Да, грунт тяже­лый и к тому же вода, — вслух рас­суж­дал про­раб. Он под­нял камень, лежа­щий в кучи отко­пан­ной зем­ли и, вни­ма­тель­но осмот­рев его, про­из­нес: — Мер­гель. Оса­доч­ная гор­ная поро­да…

— Какая, еще на хрен гор­ная, когда тут одни леса да боло­та! — встрял в раз­го­вор неуго­мон­ный Баклан.

Про­раб, не гля­дя на него, доба­вил негром­ко и поучи­тель­но:

— Она обра­зо­ва­лась здесь мил­ли­о­ны и мил­ли­о­ны лет назад…

— Когда по Най­бе бро­ди­ли ста­да дино­зав­ров, лета­ли ста­я­ми пте­ро­зав­ры, а без­мозг­лых бакла­нов еще и в помине не было… — заме­тил глав­ный ост­ряк и умник Миша Соло­вей­чик. Сто­я­щие вокруг ребя­та из бри­га­ды друж­но заржа­ли, а блед­ный Баклан слег­ка поро­зо­вел, но про­мол­чал, зная, что тягать­ся с Мишей ему не по силам.

— Мер­гель исполь­зу­ет­ся для про­из­вод­ства порт­ланд­це­мен­та, — буд­то невзна­чай пояс­нил про­раб.

— Нам-то, что с это­го?!.. Толь­ко рыть меша­ет, — ска­зал кто-то из окру­же­ния.

— Слы­шал, что он спут­ник фос­фо­ри­тов и даже ура­но­вой руды, — заин­те­ре­со­ван­но про­из­нес Миша Соло­вей­чик.

— Для фос­фо­ри­тов — мер­гель спут­ник, а вот по пово­ду ура­на ниче­го ска­зать не могу, — отве­тил про­раб, улыб­нул­ся и доба­вил: — Обра­зо­ван­ный и умный нын­че народ пошел из испра­в­учре­жде­ний!..

— Чем боль­ше наро­ду сажа­ем, тем быст­рее он умне­ет! — заме­тил мастер Бар­су­ков с ока­ме­нев­шим лицом. Кое-кто, услы­шав его сло­ва, усмех­нул­ся, а Миша Соло­вей­чик со свой­ствен­ной ему откро­вен­но­стью ска­зал:

— А я бы вас попра­вил во вто­рой части это­го тези­са: тем гни­лее он ста­но­вит­ся!

— А это что в лоб, что по лбу — ника­кой раз­ни­цы! — отве­тил ему мастер Бар­су­ков и обвел всех окру­жа­ю­щих колю­чим взгля­дом. Никто из них не желал ему воз­ра­жать, а про­раб решил пере­ве­сти раз­го­вор на про­из­вод­ствен­ную тему и ска­зал, обра­ща­ясь к при­сут­ству­ю­щим:

— Зав­тра полу­чи­те руч­ную пом­пу и элек­тро­на­сос — попро­буй­те отка­чи­вать воду… А там будем уже решать!

Народ стал рас­хо­дить­ся, а мастер Бар­су­ков, не отры­вая дале­ко от губ дымя­щей­ся папи­ро­сы, тихо про­хри­пел:

— Гене­рал-мороз всё решит…

Жека сто­ял рядом с ним и всё слы­шал.