Любовный роман. Читать онлайн истории о любви и судьбах людей

 5.

— Жека!.. Жека! — несколько голосов раздались почти одновременно в углу стройплощадки, где мужики из их бригады строили тепляк. Евгений Зотов, Женька, а, короче, Жека — это имя, дворовое и школьное, превратилось теперь в его кличку.

Траншея под фундамент, которую копал Жека была еще неглубокой и он легко, почти с места, выпрыгнул из нее и пошел навстречу парню, который направлялся от группы мужиков в его сторону. Круглолицый парень с добродушной ухмылкой на лице, не здороваясь и не спрашивая его ни о чем, протянул ему записку.

— Суточники из КПЗ просили передать от кентов твоих — им срок большой светит!.. Вооруженный разбой, квартирная кража… Мента они еще порезали, — круглолицый говорил с сожалением, но ухмылка всё не исчезала с лица, словно он с ней родился и обязан с ней умереть. — Дела у них паршивые…

Зотов развернул записку и, кивая головой, словно соглашаясь с парнем, пробежал по ней глазами, не вникая особо в содержание, а больше разглядывая печатные буквы, написанные карандашом, и пытаясь понять, кто из дружков мог ее написать. А когда оторвал взгляд, то не обнаружил перед собой круглолицего — тот будто растворился в сумраке осеннего утра…

Ребята просили Жеку организовать им водяры после суда, достать и передать деньги, сколько он сможет. Зотов задумался, но ненадолго, а затем продолжил копать траншею. Углубился на своем участке еще на два штыка, а потом решил тут же в траншее перекурить.

— Вылазь, ударник! — послышался голос сзади. Жека обернулся и увидел над собой добродушное лицо Лёхи, расплывшееся в фиксатой улыбке.

Жека уже подметил, что Лёха становился таким подобревшим обычно перед обедом либо после выпивки: его прокопченное от сварки лицо, обычно хмурое и озабоченное, на это время веселело, а в черных, маслянисто-слезливых глазах Лёхи начинали играть бесоватые искорки.

— Пора обедать, — сказал Лёха и помог выбраться Жеки из траншеи, в которую тот углубился почти до пояса.

По дороге Жека размышлял о дружках, об их просьбах, не зная, как ему поступить в этой ситуации.

«Может, Лёху спросить?» — соображал он.

Со многими Зотов не успел толком познакомиться: одних различал по именам или кличкам, а других знал лишь в лицо. Да и с Лёхой он познакомился только недавно, благодаря Серёге Грозину, которого знал еще по пребыванию в следственном изоляторе.

Но Серёга работал в промкомбинате, на пилораме, проживал там же, в местной общаге, и всё это находилось на другом конце Найбы, километра два с лишним отсюда. Лёха — мужик поживший, на вид раза в два старше Жеки, но он всё же решил не беспокоить его своими сомнениями.

«Лучше вечером, после работы, зайду к Серёге», — подумал Жека, решив обсудить с ним свои проблемы.

На какое-то время его перестала интересовать окружающая реальность. В столовой он не заметил отсутствия Маши, стройной, как балерина, девчушки, обычно порхающей на раздаче блюд. Улыбчивая Маша работала быстро, была любезной с клиентами и успевала еще при этом пококетничать с парнями. Жеки она показалась в первый раз смазливой, а ее неугомонное стремление всем понравится, он, как остальные парни и мужики из этапа, оценил сразу, посчитав, что проблема дефицита мужского населения в этих глухих местах явно острее, чем в обычной провинции.

Сейчас вместо юного лица Маши перед ним оказалось усталое лицо еще молодой женщины с разноцветными, слегка косящими глазами. Она улыбалась ему какой-то виноватой улыбкой. Жека едва взглянул на нее и даже не вспомнил, что эта именно та женщина, которая в один из первых дней их появления в Найбе, не выпускала его вечером из пустого зала столовой.

Жека оказался в тот вечер последним, запоздалым клиентом. Местные почти не посещали это заведение, иногородние отсутствовали, а мужики из их этапа, уже успевшие пропить аванс, здесь не появлялись.

Женщина вышла из кухни и, желая привлечь к себе внимание, заговорила с Жекой, а затем, заигрывая с последним посетителем, не спешила пропускать его в тамбур, где задвинутый между дверными ручками деревянный брусок служил временным запором для входных дверей столовой.

Она, ничуть не смущаясь, затеяла с Жекой отчаянную игру и пыталась преградить собой проход в тамбур. Но, почувствовав, как сильные руки Жеки, прикоснувшиеся к ее телу, не желают его, а ее откровенное заигрывание вызывает у парня явно неподдельное раздражение, довольно быстро отступила.

Тусклый свет из тамбура освещал уже полутемный зал столовой, скрывая черты лица незнакомой женщины, и Зотов, слегка озадаченный лишь ему непонятной игрой, вышел на улицу.

В тот момент, как казалось ему, он любил только одну девушку, но эта девушка находилась далеко отсюда… А лицо этой, чужой ему женщины, которая секундами ранее находилась рядом с ним и жаждала любви, близорукий Жека просто не запомнил.