Любовный роман. Читать онлайн истории о любви и судьбах людей

 10.

На следующий день он показал бригадиру командировочное удостоверение, которое являлось разрешением на его поездку в Неверов. Паспортов им на руки не выдавали, и Жека имел лишь удостоверение личности с фотографией.

Вечером он собрался и, прихватив с собой этот документ с железнодорожным билетом, отправился в Качкар.

Качкарский вокзальчик, обычно безлюдный днем, вечерами, во время прибытия и отправления, редких для здешних мест поездов, становился тесным и шумным. В самом вокзале и на перроне появлялись молодые люди блатного вида. Это были, небрежно переодетые в гражданку, солдаты внутренних войск из спецкомендатуры, выискивающие подозрительных лиц. После объявления посадки в вагонах появлялись патрули спецкомендатуры и затем дотошно, до отправления поезда, проверяли документы у сомнительных граждан из числа отъезжающих.

В переполненных общих вагонах ехала пестрая и говорливая публика, поэтому о чем-то поразмышлять или помечтать Жеки не удавалось. За окнами поезда в темноте мелькали лишь редкие огоньки, а впереди была зимняя ночь и почти двое суток пути.

***

В колонии Зотов переписывался с родными и одноклассниками, которые служили в группе советских войск на территории ГДР. А в один из дней он набрался храбрости и написал первое письмо Вере Капитоновой, девушке из их школы, в которую был тайно влюблен.

Вера приехала с родителями в Неверов из другого города и проучилась с Зотовым до выпускного класса два года. Раньше он хорошо успевал почти по всем предметам, но эти два года отучился в школе без интереса и прежнего рвения в учебе. Что-то надломилось в Жеке в этом непростом возрасте; у него до сих пор не появилось определенной цели в жизни и даже юношеская любовь к однокласснице, вспыхнувшая так неожиданно в последний год учебы, не смогла помочь ему в поисках своего будущего, а романтические мечтания лишь уводили его в неведомые края.

Тот день, когда Жека получил письмо от Веры, стал для него первым днем, наполненным пусть тихой, но настоящей радостью за всё время, проведенное в неволи. Так началась их непродолжительная переписка — обычная для двух еще юных людей, у которых короткое прошлое в их судьбах отдалялось, и наступала пора взросления. И в этой переписке не нашлось места даже для какого-нибудь намека на их взаимные чувства.

Однажды Жека обратил внимание на зачеркивания в конце Вериного письма и попытался в них разобраться, а разобравшись, сумел прочитать неразборчивую из-за множества зачеркиваний фразу: «Всегда твоя, Вера».

Жека поразился и не поверил своим глазам, но после тщательного изучения перечеркнутого текста убедился в том, что это именно так, а не что-то другое.

— Всегда твоя… Вера… — шептали его губы такие простые и бесконечно дорогие для него слова.

Весь остаток того дня Жека находился в упоении от любви и, очутившись в ее сладком плену, еще несколько дней, последовавших за этим радостным для себя открытием, перевыполнял в промзоне все нормы выработки на строительных работах.

Цензура переписки осужденных, существующая в колонии, исключала всякую ее приватность, особую откровенность в ней и тем более интимность — чем меньше слов, тем лучше!.. Правда, между друзьями чтение своей переписки до и после лагерной цензуры процветало и чем-то зазорным уже не считалось.

Зотов иногда показывал письма другу Саньке. Он был старше на десять лет, к тому же имел опыт семейной жизни.

Прочитав последнее письмо к Вере, он остался чем-то недовольный и выразился по поводу его содержания довольно резко:

— Жека, чего ты сопли жуёшь, а?! Ты мужик или кто?.. Нравится деваха — так и пиши… И нечего кругами ходить!

Жека воспринял критику своего друга и переписал письмо заново. Но вскоре получил короткое ответное письмо Веры, где она извинялась перед ним и сообщала, что писать ему в дальнейшем больше не будет. Причин никаких в письме указано не было, но Жека посчитал, что он, наверное, сморозил какую-то глупость в своем последнем письме и чем-то, видимо, обидел Веру. На этом их переписка оборвалась и для Зотова это был удар, но судьба у него складывалась так, что к ее ударам и прочим крутым изгибам Жека начал уже привыкать.

Зотов взрослел и драматические события его жизни только ускоряли этот процесс. А его чувства к Вере не были простой влюбленностью — они были гораздо глубже и им еще предстояли новые испытания. Но взрослеющий Зотов продолжал оставаться в душе неопытным мальчишкой Жекой и всё еще надеялся, что будущая встреча с Верой Капитоновой принесет ему что-то необычное и его жизнь наполнится необходимым смыслом, которого так в ней не хватало.

От вокзала в Неверове до родительского дома Зотов не просто шел, а летел, словно на крыльях, паря над сугробами заснеженных улиц и, запрокинув голову, со сладостью вдыхал морозный воздух и оглядывал пятиэтажки, похожие после приземистой, бревенчатой Найбы на настоящие небоскребы.