Ну, вы, блин, даёте…

Светлана АлексиевичНаша планета насквозь политизирована, и уже в футболе, как в политике, чаще важна не сама игра, а лишь результат на табло по её окончанию.

Нобелевский комитет по литературе расположен в Шведской академии, на берегах мутной Балтики, где частенько и, правда, безрезультатно наши северные соседи рыщут русские подлодки. Что надыбал нобелевский комитет по литературе в не слишком прозрачных водах мировой словесности — мы узнали на днях.

Общественность, СМИ, в общем, все те, кто пристально и даже чуточку ревниво следит за раздачей «нобелевских слонов» в этой номинации, высказались уже по поводу присуждения премии этого года. Там полная разноголосица — значит не всё так очевидно.

Думаю, обывателю из Швеции или Норвегии, как и большинству жителей нашей планеты, независимо от того, где они живут — в США, России или Папуа-Новая Гвинея — без разницы, что присудили в Швеции гражданке Республики Беларусь Светлане Алексиевич: нобеля или шнобеля?

Для общества потребления в глобальном мире, в котором живет подавляющая часть населения умеющего видеть, слышать и читать, эта такая же новость, как весть о том, перед кем разделась 51-летняя итальянская актриса Моника Беллуччи или на кого португальский футболист Роналдо променял россиянку Ирину Шейк.

Мы с новым нобелевским лауреатом почти ровесники, и я с ответственностью могу сказать, что писатели и журналисты в СССР были, фактически, политработниками. Я, например, не желал быть им по многим соображениям… Светлана Алексиевич, как журналист, являлась именно таким политработником и, видимо, этого хотела.

Свои главные творения русской словесности (в жанре документальной публицистики) она опубликовала именно в советское время, причем в СССР. Сейчас она не слишком жалует то время и ту страну, но это её личное дело. Просто, став нобелевским лауреатом, её слова приобретут существенно больший, чем прежде, информационный вес — ведь теперь она в одном ряду… с Моникой Беллуччи или тем же Роналдо. Грубо говоря, Алексиевич становится мировой попсой, а это уже другой «калибр» в информационных войнах чересчур политизированного человечества.

Лично меня творчество Алексиевич никогда не интересовало. Без её книг я знал, что каждый четвертый белорус погиб в последней мировой войне. Среди моих знакомых были люди, пострадавшие от Чернобыльской катастрофы, а на стене нашего дома с конца 80-х висит мемориальная доска о погибшем воине-афганце.

Большинство жителей нашей планеты об этом не знали и, наверное, не узнают, а те, кто что-то и узнал, то, как полагаю я, обошлись, в основном, без помощи Алексиевич. А вот она без помощи русского языка, того времени и той страны, которую сейчас так резко невзлюбила, без той трагической и одновременно героической истории её народов, без многообразия их культур и традиций, вряд ли бы удостоилась такой литературной чести.

Правда, надо признать, что престиж премии за достижения в словесности и, особенно, за успехи в борьбе за мир в последнее время существенно упал. Это  в первую очередь связано с  размытостью оценок и чрезмерной политизированностью присуждения этих премий.

Но кого нынче волнует игра — важен результат на информационном табло… Похоже, Алексиевич и нобелевский комитет по литературе того же мнения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *